Новое исследование African Digital Democracy Observatory (Addo), подготовленное совместно с сетью Code for Africa, описывает техническую инфраструктуру международной кампании по вербовке людей в российскую армию. Её организаторы ищут прежде всего молодых мужчин из финансово неблагополучных слоёв в странах Азии, Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока. В рекламе на Facebook вербовщики выдают себя за обычные кадровые агентства, обещают работу в строительстве, охране или киноиндустрии и предлагают содействие в оформлении российской визы.
Первичное общение автоматизировано: соискатель отвечает на вопросы программы с элементами искусственного интеллекта и передаёт имя, телефон и паспортные данные. Затем к разговору в WhatsApp или Telegram подключается человек, способный общаться на арабском, английском, французском, португальском, русском или испанском языке. Через несколько недель часть завербованных оказывается в России и только тогда понимает, что подписанный контракт означает отправку на фронт. Во время подачи заявки война могла упоминаться лишь вскользь или не упоминаться вовсе, а выбраться из возникшей зависимости удаётся немногим.
Даже те, кого привлекают открытой военной рекламой и высокими выплатами, часто недооценивают риск гибели. По приведённым в статье данным, не выживает примерно каждый пятый или шестой африканский рекрут. Киев ранее сообщал почти о 3 000 мужчинах из 37 африканских стран, завербованных с начала полномасштабной войны; 486 из них погибли. Авторы исследования предполагают, что реальные показатели могут быть выше.
Addo выявила 167 цифровых объектов: 105 сайтов, созданных при помощи платформ с искусственным интеллектом, а также десятки каналов в социальных сетях и мессенджерах. После блокировки одного сайта быстро появляется замена, поэтому посетителей стараются как можно скорее перевести в Telegram или WhatsApp. Исследователи нашли 16 идентификаторов рекламных аккаунтов Meta Pixel, использовавшихся в нескольких кампаниях. Все они указывали на один российский сервер, что, по оценке аналитиков, свидетельствует об одном акторе, распространяющем общую заготовку через 16 рекламных каналов. Ранее Meta сообщили о 85 российских вербовочных кампаниях в Африке, Латинской Америке и Юго-Восточной Азии, однако заблокированы были 78.
Аналитики считают, что действуют до 22 самостоятельных и, вероятно, конкурирующих операций. Среди крупнейших названы Military Staff Agency, Work in Russia, IRC Russian Bear и Work Crew Agency. Поэтому отключение одной структуры не остановит остальные. При этом значительная часть системы опирается на западную инфраструктуру. Один из основных серверов IRC Russian Bear расположен не в Москве, а в Амстердаме. Исследователи указывают, что это создаёт правовую возможность для вмешательства, поскольку вербовка в иностранные вооружённые силы запрещена в Нидерландах, как и во многих других странах.
След обнаружился и в Вене: сервис involve.me, зарегистрированный в 4-м районе, использовался для создания промежуточных страниц, перенаправлявших людей в WhatsApp или Telegram. Такие страницы помогают обходить ограничения соцсетей на рекламу с прямыми ссылками на нерегулируемые каналы общения. После обращения Der Standard глава involve.me Влад Гозман заявил, что компания не допускает использования платформы для обмана и эксплуатации людей. Учётную запись и 3 связанные страницы заблокировали в течение 30 минут. Созданную в бесплатной версии страницу успели открыть 769 раз; технические признаки указывали на Россию, но установить конкретных операторов не удалось.
В обнаруженном предложении IRC Russian Bear фигурировали вступительная выплата 15 000 долларов и зарплата 3 000 долларов в месяц. Также обещалась помощь с получением карты российской платёжной системы «Мир» в ВТБ, Сбербанке, Промсвязьбанке или Газпромбанке. За тяжёлое ранение предлагали 32 000 долларов, а в случае смерти — 60 000 долларов родственникам якобы через российское посольство. Авторы отчёта считают, что это либо указывает на участие официальных российских структур, либо подтверждает мошенничество самих вербовщиков. Соавтор исследования Джастин Аренстайн сравнил схему с франшизой гибридной войны и призвал рассматривать её как организованную преступность: разрушать инфраструктуру, лишать операторов подрядчиков и повышать стоимость их работы.