Сегодня, открыв Instagram, я снова увидел президента Австрии Александра Ван дер Беллена на церемонии возложения венков в память о жертвах ноябрьских погромов 1938 года, известных как «Хрустальная ночь». Обряд проходил у Стены имён жертв Холокоста в Вене. Живя в Австрии, особенно в её столице, постоянно сталкиваешься с напоминаниями об этом страшном периоде истории. В России, к сожалению, о подобных погромах говорят гораздо меньше, хотя история насилия против евреев там тоже была ужасной. Меня всегда поражало, как антисемитские настроения могут уживаться с нежеланием открыто обсуждать сам антисемитизм. В Австрии, насколько я могу судить, этой теме уделяют значительно больше внимания.
Когда гуляешь по 3-му району Вены, где мы сейчас живём с Юлей, можно неожиданно обнаружить свидетельства совершенно разных исторических эпох. Например, на одном из домов находится памятная доска, сообщающая о том, что именно здесь в 1192 году был схвачен английский король Ричард Львиное Сердце. Согласитесь, довольно удивительно осознавать, что по этим улицам когда-то ходил человек, известный нам по средневековой эпохе. А буквально в нескольких кварталах, на Hagenmüllergasse, можно увидеть историческую фотографию и мемориальную доску, посвящённые событиям марта 1938 года, когда после аншлюса еврейских жителей Вены, в том числе местных торговцев, заставляли на коленях оттирать с мостовой политические лозунги в поддержку независимости Австрии. Всё происходило на глазах у окружающих, сопровождаясь насмешками и публичным унижением людей.
Такие памятные места позволяют особенно остро почувствовать, какой огромный исторический багаж несёт в себе сегодняшняя Вена. За фасадами обычных домов скрываются события, разделённые столетиями, и порой достаточно пройти несколько кварталов, чтобы оказаться перед напоминанием об одной из самых страшных страниц европейской истории.
И сегодня, когда читаешь новости и слушаешь выступления некоторых политиков в Европе и других странах, невольно перебираешь в памяти, как развивались события прошлого. Меня особенно тревожит то, насколько легко политическая борьба снова начинает строиться на ненависти и предубеждениях. Причём я говорю как об ультраправых, так и об ультралевых движениях. А больше всего меня настораживают популисты, независимо от того, какую идеологию они представляют. Я считаю, что таким политикам нельзя доверять. Слишком часто их стремление получить поддержку избирателей сопровождается поиском врагов, на которых можно переложить ответственность за общественные проблемы. Ведь всё может начинаться с вполне привычных политических приёмов. Кто-то пытается воспользоваться страхами избирателей, кто-то открыто играет на существующих предубеждениях, постепенно делая ненависть к определённой группе людей допустимой частью публичной политики. И когда государство начинает поощрять подобное отношение, фактически разрешая людям ненавидеть друг друга, последствия могут оказаться страшными. Особенно опасным мне кажется момент, когда словесная агрессия перестаёт восприниматься как нечто недопустимое, а унижение других людей начинает находить общественное оправдание. Прошлый опыт уже демонстрировал, насколько коротким может оказаться путь от такой политики до открытого насилия и террора.
История Вены в этом отношении особенно показательна. Антисемитизм здесь набирал силу на протяжении десятилетий, постепенно становясь привычным инструментом политической борьбы. Но после прихода нацистов к власти события начали развиваться с невероятной скоростью. В марте 1938 года еврейских жителей публично унижали на улицах города, а уже через 8 месяцев в Вене поджигали синагоги, громили еврейские предприятия и квартиры, людей избивали, арестовывали и отправляли в концентрационные лагеря. Поэтому сегодня мне хочется подробно восстановить хронологию антиеврейских погромов, произошедших в Вене 9–10 ноября 1938 года. Но чтобы понять, как город пришёл к этим событиям, необходимо вернуться на несколько десятилетий назад, когда антисемитизм постепенно превращался в одну из влиятельных сил австрийской политической жизни.
В конце XIX века Вена была столицей многонациональной Австро-Венгерской империи, одним из крупнейших культурных и экономических центров Европы. Население города быстро увеличивалось, в том числе за счёт еврейских семей, переселявшихся из Галиции, Богемии и Моравии. Евреи играли заметную роль в торговле, медицине, журналистике, науке и культурной жизни столицы. Одновременно экономические преобразования и усиливающаяся конкуренция создавали благоприятные условия для распространения антисемитских настроений, которыми всё активнее пользовались националистические политические движения.
Одним из наиболее влиятельных представителей движения стал Карл Люгер (Karl Lueger, 1844–1910). Начав политическую карьеру в либеральной среде, в 1880-е годы он постепенно сблизился с антисемитскими движениями, а в 1893 году стал сооснователем Христианско-социальной партии. В 1895 году Люгер впервые был избран бургомистром Вены, однако император Франц Иосиф I отказался утвердить его кандидатуру, в том числе из-за открыто антисемитской позиции политика. После нескольких повторных избраний Люгер всё же вступил в должность в апреле 1897 года и оставался во главе города до своей смерти в 1910-м. Его правление сопровождалось развитием коммунальной инфраструктуры, общественного транспорта, газового и электрического снабжения. Вместе с тем евреи сталкивались с дискриминацией при продвижении по муниципальной службе и получении городских заказов, а сторонники Христианско-социальной партии призывали покупать товары исключительно у христианских торговцев.
Антисемитизм существовал в Вене задолго до Люгера: ещё во второй половине XIX века идеи этнического превосходства распространяли радикальные немецко-националистические движения, в том числе сторонники Георга фон Шёнерера. После распада Австро-Венгерской империи в 1918 году эти взгляды не исчезли. Вена переживала экономический кризис и ожесточённую политическую борьбу, хотя с 1919 года городом управляли социал-демократы, проводившие масштабные социальные реформы, известные как программа «Красной Вены».
В 1920-е годы антисемитизм особенно заметно проявлялся в университетской среде. Радикально настроенные студенты нападали на евреев и социалистов, устраивали драки, громили помещения и запугивали преподавателей. Одним из мест подобных столкновений стал Первый анатомический институт на Währinger Straße, 13, которым руководил врач и социал-демократический политик Юлиус Тандлер. В 1932–1933 годах университетские беспорядки приобрели настолько серьёзный характер, что привлекли международное внимание. После прихода Гитлера к власти в Германии активность австрийских национал-социалистов усилилась. Хотя в июне 1933 года австрийское правительство запретило НСДАП, её сторонники продолжали действовать подпольно.
К началу 1938 года Вена оставалась одним из крупнейших центров еврейской жизни Европы. Согласно исследованиям историка Йонни Мозера, опубликованным Документационным архивом австрийского сопротивления, на территории Австрии проживало около 206 000 человек, которых нацистские расовые законы впоследствии относили к евреям. Примерно 167 000 членов еврейской религиозной общины находились непосредственно в Вене.
11 марта 1938 года австрийский канцлер Курт Шушниг под давлением нацистской Германии объявил об отставке. Власть начали захватывать национал-социалисты, до этого действовавшие преимущественно подпольно, а уже в ночь с 11 на 12 марта в Вене начались нападения на евреев и политических противников нацизма. 12 марта германские войска вошли в Австрию, встретив массовую поддержку сторонников аншлюса. На следующий день был принят закон о присоединении страны к Германскому рейху, а 15 марта Гитлер выступил перед многотысячной толпой на венской площади Хельденплац.
В первые дни после аншлюса еврейские квартиры и предприятия подвергались нападениям и грабежам. Людей увольняли с работы, избивали, арестовывали, заставляли публично оттирать с улиц политические лозунги в поддержку независимости Австрии. Подобные издевательства получили название Reibpartien, буквально «бригады по оттиранию». Нередко их устраивали местные нацистские активисты при участии или одобрении окружающих.
26 апреля 1938 года был принят указ об обязательной регистрации принадлежавшего евреям имущества стоимостью свыше 5 000 рейхсмарок. 20 мая на территории присоединённой Австрии вступили в силу Нюрнбергские расовые законы, действовавшие в Германии с 1935 года. Они лишали евреев гражданского равноправия и запрещали браки, а также интимные отношения между евреями и людьми, которых нацистское законодательство относило к «немецкой крови». Одновременно еврейских преподавателей увольняли из университетов и школ, врачей и юристов лишали возможности заниматься профессиональной деятельностью, а школьников переводили в отдельные учебные заведения. Захват еврейской собственности нацисты называли «ариизацией» (Arisierung). Предпринимателей принуждали продавать предприятия значительно дешевле их действительной стоимости, причём полученные деньги часто поступали на заблокированные банковские счета. В мае 1938 года в Вене создали специальную Службу по передаче имущества — Vermögensverkehrsstelle, контролировавшую отчуждение еврейских предприятий и другой собственности.
Летом появились новые дискриминационные распоряжения. Указ от 23 июля предусматривал введение специальных удостоверений личности, а 17 августа власти установили требование об использовании дополнительных имён «Израиль» для еврейских мужчин и «Сара» для женщин, если их собственные имена не входили в утверждённые перечни. 20 августа в Вене официально начала работать Центральная служба по еврейской эмиграции — Zentralstelle für jüdische Auswanderung, организованная при участии Адольфа Эйхмана. Её сотрудники контролировали процедуры выезда, сопровождавшиеся многочисленными проверками, финансовыми требованиями и фактическим изъятием значительной части имущества. При этом многие государства неохотно выдавали визы и требовали финансовых гарантий, которыми семьи, лишившиеся работы и собственности, зачастую уже не располагали.
В конце октября германские власти провели массовую высылку евреев польского происхождения. Тысячи людей насильственно отправили к польской границе, где многие оказались в тяжёлых условиях, в том числе в районе города Збоншинь. Среди пострадавших была семья 17-летнего Гершеля Гриншпана (Herschel Grynszpan), который в то время находился в Париже. 7 ноября 1938 года Гриншпан пришёл в германское посольство в Париже и выстрелил в дипломата Эрнста фом Рата (Ernst vom Rath). Полученные ранения оказались смертельными, и 9 ноября дипломат умер. Нацистская пропаганда немедленно использовала покушение для обвинений против еврейского населения в целом.
Хронология ноябрьских событий
Вечером 9 ноября в Мюнхене проходило собрание руководителей национал-социалистической партии, приуроченное к годовщине неудавшегося Пивного путча 1923 года. На нём выступил министр пропаганды Йозеф Геббельс. Он сообщил об антисемитских выступлениях, происходивших в отдельных районах Германии, и дал понять, что руководство рейха не намерено им препятствовать. Согласно сохранившимся документам нацистского партийного суда, участники собрания восприняли его слова как распоряжение организовать массовые нападения на евреев, сохранив видимость стихийного народного возмущения. Около 22:30 руководители региональных партийных организаций начали передавать соответствующие указания подчинённым. Вслед за ними распоряжения получили подразделения СА, СС и другие нацистские формирования.
Сохранившиеся документы нацистских учреждений позволяют восстановить дальнейшую последовательность событий практически по часам. Их исследовали, в частности, историк Герберт Розенкранц в книге Reichskristallnacht. 9. November 1938 in Österreich, опубликованной в Вене в 1968 году, и Вольфганг Шеффлер, подготовивший в 1978 году подборку архивных материалов о ноябрьских погромах. Одним из важнейших источников стал отчёт венского подразделения Службы безопасности СС от 18 ноября 1938 года, содержащий сведения о времени поступления приказов, действиях полиции и масштабах нападений.
9 ноября около 23:00 в венские полицейские управления поступили первые распоряжения о проведении антиеврейской акции. Одновременно указания получили районные и местные организации нацистской партии. В 23:55 из Берлина было направлено распоряжение начальника гестапо Генриха Мюллера, а в 01:20 10 ноября руководитель полиции безопасности и СД Рейнхард Гейдрих разослал дополнительные инструкции. Полицейским предписывалось не препятствовать нападениям, если они не создавали угрозы для жизни и собственности нееврейского населения. Особое внимание уделялось задержанию состоятельных еврейских мужчин. Также предусматривалось изъятие архивных материалов из синагог и передача их Службе безопасности, а поджоги ограничивались лишь в тех случаях, когда огонь мог перекинуться на соседние здания. Около 4 часов утра венские полицейские управления получили приказ арестовывать богатых евреев, выселять их из больших квартир, отправляя членов семей в меньшие помещения, а также закрывать и опечатывать еврейские предприятия.
Между 4 и 6 часами утра подразделения 89-го и 11-го штандартов СС приступили к уничтожению синагог и молитвенных домов. В некоторых местах к их прибытию помещения уже были разгромлены членами СА, гитлерюгенда и местных нацистских организаций. Специальный отчёт от 10 ноября свидетельствует, что при нападениях использовали ручные гранаты, после чего поджигали мебель и внутреннее убранство зданий.
Одним из уничтоженных объектов стал большой храм во 2-м районе, на Tempelgasse, построенный в XIX веке и считавшийся важнейшим еврейским религиозным зданием Вены. Его подожгли и разрушили, а руины оставались на этом месте ещё несколько лет. В 3-м районе, на Untere Viaduktgasse, 13, разгромили синагогу общества Beth Hachneseth, существовавшую с 1870-х годов. Она находилась во внутреннем дворе жилого дома и была рассчитана приблизительно на 120 человек. Само здание частично сохранилось и позднее использовалось для других целей. Сегодня перед домом установлен памятный знак. В 20-м районе, на Kluckygasse, 11, уничтожили Brigittenauer Tempel, построенный около 1900 года по проекту архитектора Якоба Гартнера. Особенно подробно сохранившиеся документы позволяют восстановить пожар в синагоге на Schopenhauerstraße, 39, в 18-м районе. Храм, построенный в 1888–1889 годах по проекту Якоба Модерна, подожгли 10 ноября. Согласно записям Венской пожарной службы, спасатели защищали расположенные рядом жилые дома, позволяя самой синагоге продолжать гореть. Работы продолжались до 14:30 следующего дня, 11 ноября, а 12 ноября в руинах вновь вспыхнул огонь.
Главный городской храм, Stadttempel, расположенный на Seitenstettengasse, 4, в 1-м районе, избежал поджога. Построенная в 1826 году синагога находилась внутри плотной городской застройки, поэтому огонь мог перекинуться на соседние дома и архивные помещения еврейской общины. Нацистские власти распорядились не поджигать здание. Его внутреннее убранство разгромили, однако сама синагога сохранилась и продолжает действовать сегодня.
Нападения происходили также в Маргаретене, Мариахильфе, Йозефштадте, Оттакринге, Хернальсе и других районах столицы. По сведениям Венского городского и земельного архива, до ноября 1938 года в городе действовали 6 крупных еврейских храмов, 18 синагог религиозных обществ и 78 молитвенных домов. В ходе погромов 42 синагоги и молитвенных дома были уничтожены, а многие остальные подверглись разграблению и осквернению.
К утру 10 ноября пожары и уличные нападения охватили различные части города. В некоторых районах закрывали школы, позволяя молодёжи участвовать в нацистских акциях. Рейхскомиссар Йозеф Бюркель в отчёте от 18 ноября сообщал, что к полудню пожарная служба уже не справлялась с количеством вызовов. По его словам, одновременно горело около 40 зданий и помещений. Пожарные защищали преимущественно соседние постройки, тогда как сами синагоги продолжали гореть.
На улицах разбивали витрины еврейских магазинов. Нападавшие проникали в торговые помещения и квартиры, уничтожали мебель, выносили товары и ценности. Людей избивали, оскорбляли и задерживали. Местные партийные организации располагали сведениями о том, какие предприятия и квартиры принадлежали евреям, поэтому нападения нередко сопровождались немедленным захватом имущества.
Формально нацистские распоряжения запрещали самовольное разграбление магазинов, однако власти стремились контролировать изъятие собственности. В отчёте Бюркеля упоминались захваченные ювелирные изделия, золото, серебро и другие ценности. Часть имущества передавали на хранение, а остальные товары предполагалось впоследствии направить в торговлю.
Согласно отчёту венского подразделения Службы безопасности от 18 ноября, во время погромов в городе было закрыто около 4 038 еврейских предприятий. В одном только 1-м районе принудительно освободили от прежних жильцов 1 950 квартир. Даже составители документа, принадлежавшие к нацистскому репрессивному аппарату, отмечали многочисленные случаи избиений, разрушений и самовольного присвоения имущества. При этом их замечания касались главным образом нарушения дисциплины и потери контроля над разграблением собственности. Одновременно проводились массовые аресты еврейских мужчин. Их задерживали дома, на улицах и рабочих местах, избивали и доставляли в полицейские учреждения без каких-либо индивидуальных обвинений в совершении преступлений.
Поскольку обычные места заключения быстро переполнились, в Вене начали создавать временные сборные пункты и импровизированные тюрьмы, получившие название Notarreste. Они находились, в частности, в Sofiensäle, на Pramergasse, Karajangasse и Kenyongasse. В бывшей монастырской школе на Kenyongasse, 4, разместили одно из крупнейших временных мест заключения, через которое, по сохранившимся сведениям, прошли более 2 000 арестованных евреев. Задержанных заставляли выполнять изнурительные физические упражнения и подвергали жестоким побоям. Подробные свидетельства о происходившем сохранились в воспоминаниях Эрнста Бенедикта, бывшего издателя и главного редактора венской газеты Neue Freie Presse. Он описал насилие и издевательства во временных местах заключения на Pramergasse и Kenyongasse. Его воспоминания хранятся в Документационном архиве австрийского сопротивления.
Другим важным подтверждением стал дневник 12-летнего венского школьника Гарри Краннера, впоследствии известного как Гарри Фисс. Он начал вести записи 4 ноября 1938 года, собираясь описывать подготовку семьи к эмиграции, однако уже через несколько дней его дневник превратился в непосредственное свидетельство погромов. Во время нападений нацисты обыскали квартиру семьи. Отчима мальчика, Эмиля Фихмана, заставили отмывать тротуар перед домом, а дядю, Артура Зингера, арестовали и отправили в концентрационный лагерь Дахау. Дневник сохранился в собрании Института Лео Бека.
Во второй половине дня 10 ноября нацистское руководство распорядилось прекратить массовые уличные нападения. Йозеф Геббельс объявил, что дальнейшие меры против евреев будут осуществляться законодательным путём. Однако распоряжение не остановило насилие в Вене. Полицейские отчёты содержат сообщения о нападениях, грабежах и издевательствах 12, 13, 14, 15, 16 и 17 ноября. Бюркель в своём отчёте от 18 ноября утверждал, что массовые беспорядки окончательно прекратились вечером 15 ноября, хотя отдельные полицейские документы фиксировали новые случаи преследования и позднее.
По данным Документационного архива австрийского сопротивления, во время венских ноябрьских погромов были задержаны 6 547 евреев, из которых почти 4 000 отправили в концентрационный лагерь Дахау. К 17 ноября в венских местах заключения ещё оставалось около 2 000 арестованных. Во время погромов были убиты десятки людей; позднее некоторые пострадавшие умерли от полученных ранений или последствий заключения, другие покончили с собой.
12 ноября 1938 года в Берлине состоялось совещание под руководством Германа Геринга, посвящённое экономическим последствиям погромов и дальнейшим мерам против еврейского населения. По его итогам на евреев была возложена коллективная контрибуция в размере одного миллиарда рейхсмарок, представленная как наказание за убийство немецкого дипломата в Париже. Еврейских владельцев обязали самостоятельно оплачивать восстановление повреждённых предприятий и квартир, а страховые выплаты за уничтоженное имущество подлежали изъятию в пользу государства. Другим постановлением евреям запретили с 1 января 1939 года заниматься самостоятельной розничной торговлей, ремеслом и рядом других видов предпринимательской деятельности. В Вене городские учреждения потребовали от еврейских религиозных организаций оплачивать вывоз строительного мусора и разборку разрушенных синагог. Соответствующие распоряжения сохранились в документах Венского городского и земельного архива.
Когда анализируешь все эти исторические события, невольно задаёшься вопросом: кто виноват и что делать? Проще всего обвинить отдельных людей, обычных жителей или даже целый город в ненависти. Но я как человек, который уже 20 лет работает в продажах и маркетинге, хорошо знаю, насколько успешными могут быть бизнесы, построенные на человеческих страхах и эмоциях. Вызвать эти чувства в каждом из нас гораздо проще, чем кажется. Иногда достаточно раз за разом повторять даже самую безумную идею, чтобы со временем люди начали в неё верить. Только посмотрите, как сегодня Кремль пытается создать ненависть по отношению к когда-то близкому украинскому народу. И у любого государства это получается.
Сегодня слишком много людей, организаций и политических сил не только освоили инструменты пропаганды, но и получили возможности распространять её гораздо эффективнее, чем это делали нацисты в Германии. Современные технологии позволяют людям находить единомышленников и объединяться в информационные пузыри с такой скоростью, которую трудно было представить даже 30 или 50 лет назад.
В результате мы всё реже слышим друг друга, а порой даже не испытываем желания понять чужую точку зрения. Иногда кажется, что человека практически невозможно переубедить, поскольку вместо собственных мыслей и аргументов он оперирует заученными лозунгами. А тот, кто разговаривает шаблонными фразами, зачастую уже и сам не задумывается о смысле того, что произносит.
И всё же мне не хочется быть пессимистом. Я всегда был человеком, который смотрит на жизнь максимально оптимистично, и продолжаю верить, что многое зависит от каждого из нас. Мне кажется, важно научиться осознавать сложность вопросов, с которыми мы сталкиваемся, допускать существование разных взглядов и искать пути решения даже самых тяжёлых противоречий, искать компромиссы, основанные на любви и взаимной поддержке, а не на страхе, убийствах или религиозной нетерпимости. Вероятно, именно это поможет нам избежать повторения ошибок прошлого, последствия которых в сегодняшнем мире могут оказаться ещё страшнее.