Томас Бернхард — писатель, биография и творчество которого не оставят никого равнодушным: для одних он был беспощадным разрушителем австрийских мифов, для других — редким автором, сумевшим превратить личную боль, одиночество и ярость в большую литературу. Его жизнь прошла между внутренним бунтом, скандалами и почти маниакальной преданностью слову, а его тексты до сих пор звучат так, будто написаны человеком, видевшим в обществе то, что другие предпочитали не замечать. Чем дальше вчитываешься в его биографию, тем яснее становится, что за жёсткостью, насмешкой и бесконечными обвинениями у Бернхарда скрывается не только ненависть к лицемерию, но и глубокая, почти трагическая зависимость от мира, с которым он всю жизнь воевал.

Томас Бернхард

Томас Бернхард (нем. Nicolaas Thomas Bernhard; полное имя Николаас Томас Бернхард) — австрийский писатель. В 1970 году он получил Премию Георга Бюхнера, а с 1980-х годов, когда его книги были переведены на 42 языка, его стали считать одним из важнейших австрийских и немецкоязычных авторов.

Биография

Томас Бернхард родился родился 9 февраля 1931 года вне брака в городке Херлен (Нидерланды), где его мать Герта Бернхард, жившая в 1904–1950 годах, работала прислугой. Она являлась дочерью Анны Бернхард и зальцбургского писателя Йоханнеса Фроймбихлера. Отцом Томаса Бернхарда был крестьянский сын и столяр Алоис Цукерштеттер, живший в 1905–1940 годах и происходивший из Хенндорфа-ам-Валлерзее; Герта Бернхард знала его ещё по народной школе. 25 мая 1938 года Цукерштеттер женился в Берлине на Хедвиг Герцог, родившейся во Франкфурте-на-Одере. В этом браке появилась на свет дочь Хильда, которая пережила своего сводного брата и лишь через две недели после его смерти узнала о его существовании. Томас Бернхард никогда не видел своего отца.

Хотя Цукерштеттер не признавал сына, в 1939 году берлинский суд установил, что отцом является именно он. Однако платить алименты Цукерштеттер отказался. Его брак с Хедвиг Герцог был расторгнут 13 марта 1940 года.

О смерти родного отца, который 2 ноября 1940 года умер в Берлине от отравления газом, причём предполагалось самоубийство, Бернхард так и не узнал ничего определённого. Он полагал, что отец погиб во Франкфурте-на-Одере в возрасте 43 лет, и рассказывал, что в семье ему не позволяли даже произносить имя Алоис. 

Детство

До осени 1931 года Томас оставался на рыболовецком судне близ Роттердама. В сентябре мать отправила его к своим родителям; после этого он жил по адресу Вернхардтштрассе, 6, в 16-м районе Вены — Оттакринге.

Тяжёлое материальное положение заставило его бабушку и дедушку в 1935 году вместе с четырёхлетним Томасом переехать из Вены в Зеекирхен-ам-Валлерзее, совсем недалеко от родины деда и отца, Хенндорфа. Позднее Бернхард называл это время самым счастливым в своей жизни.

В 1936 году его мать в Зеекирхене вышла замуж за венского подмастерья-парикмахера Эмиля Фабьяна; в 1937 году она вместе с ним и сыном переехала в Траунштайн в Верхней Баварии, примерно в 30 километрах от зальцбургской границы. 15 апреля 1938 года у Томаса Бернхарда родился сводный брат Петер Фабьян, а 12 июня 1940 года — сводная сестра Сюзанна Фабьян.

Национал-социалистические воспитательные учреждения

В 1943 году Бернхарда отправили в национал-социалистический воспитательный дом в Заальфельде. В семье по ошибке перепутали рекомендованный социальным работником зальцбургский Заальфельден, где мальчик должен был поправить здоровье, с тюрингским Заальфельдом. Пережитый там травматический опыт позже вошёл в его автобиографические тексты.

С апреля 1944 года он находился в нацистском интернате Schülerheim für Jungen в зальцбургском Нойштадте, на Шранненгассе, 4. Здесь дед устроил ему уроки игры на скрипке у Георга Штайнера, участника квартета «Моцартеума». После первых тяжёлых авианалётов на Зальцбург, начавшихся 16 октября 1944 года, Бернхард вернулся в Траунштайн.

Когда закончилась война, он снова жил в католическом институте и приюте для мальчиков на Шранненгассе, 4, который к тому времени был возвращён прежним владельцам.

2 августа 1945 года Йоханнес Фроймбихлер записал в тетради первую попытку самоубийства своего внука Томаса Бернхарда; 2 мая 1948 года последовала вторая.

После 1945 года

В 1946 году семья переехала в зальцбургский район Айгльхоф, в дом на Радецкиштрассе, 47. Дед хотел, чтобы Бернхард получил художественное образование, но жизнь пошла по другому пути. В том же году оборвалась учёба Томаса в Зальцбургской академической гимназии: он бросил школу и с 1947 года начал работать учеником в лавке колониальных товаров Карла Подлахи в Зальцбурге.

Позднее Бернхард описал этот период в автобиографической книге Der Keller, вышедшей в 1976 году. Именно тогда, по его собственным словам, он выбрал «противоположное направление». Школу он впоследствии вспоминал как место, где не развивают человека, а подавляют его, и в автобиографических книгах называл её «учреждением по уничтожению духа». Сегодня проход, в подвальном помещении которого когда-то находилась лавка Подлахи, носит имя Томаса Бернхарда.

В январе 1949 года Томас Бернхард тяжело заболел туберкулёзным плевритом и едва не умер. В это же время в больнице Святого Иоанна лежал его любимый дед; в феврале он скончался от острой почечной недостаточности. Через 1,5 года, 13 октября 1950 года, Бернхард потерял и мать — она умерла от рака матки.

Становление писателя и два главных человека его жизни

Для Бернхарда решающим оказалось всё то, что вошло в него ещё в детстве: близость с дедом Йоханнесом Фроймбихлером, чувство материнского отвержения, сознание того, что отец от него отрёкся. К этому рано прибавился и опыт тяжёлой болезни. Сначала — серьёзное поражение лёгких, позднее — болезнь Бенье-Бека-Шауманна, на фоне которой у него развилось расширение сердца. Всё это стало не внешним фоном его жизни, а той внутренней почвой, из которой позже выросло его письмо.

В одном из редких интервью — беседе с Ферри Радаксом, записанной в 1970 году, — Бернхард сам говорил о том, насколько тесно его жизнь связана с литературой. По его словам, для него были особенно важны два человека. Первый — дед, открывший ему мир философии, приучивший его думать о высшем и познакомивший с Монтенем, Шопенгауэром и Паскалем. Второй — Хедвиг Ставианицек, которую Бернхард называл человеком, сыгравшим в его жизни решающую роль. До самой её смерти их связывали тесная дружба и глубокая личная близость.

Хедвиг Ставианицек, урождённая Хофбауэр, происходила из состоятельной буржуазной среды. Во втором браке, с 1933 года и до смерти мужа в 1944-м, она была женой министерского чиновника Франца Ставианицека, человека классического образования. В 1950 году, когда Бернхард находился в туберкулёзном санатории Графенхоф в Санкт-Файте-им-Понгау, эта женщина, старше его на 37 лет, впервые услышала, как он поёт в церкви. Через 3 года они познакомились лично. С 1954 года сохранились свидетельства их переписки, а с 1955-го начались и их совместные поездки.

Сначала эта «тётя», как Бернхард её называл, стала для него покровительницей и ввела его в венский круг общения. С 1965 года она часто приезжала к нему на несколько недель в его дом в Обернатале, неподалёку от Ольсдорфа в Верхней Австрии. Позже, когда Хедвиг Ставианицек тяжело заболела и почти не вставала с постели, Бернхард подолгу ухаживал за ней в её квартире и оставался рядом до самой её смерти. Этот опыт позднее отозвался в романе Alte Meister. Eine Komödie, где смерть жены главного героя во многом связана с этой историей.

1950-е годы

В 1950 году Бернхард опубликовал под псевдонимом Томас Фабиан рассказ Das rote Licht — с этого началась его пожизненная писательская деятельность. Смерть и относительность всех прочих ценностей перед её постоянной угрозой стали в его творчестве важнейшим мотивом. Его романы, автобиографические книги и один из поэтических сборников носят названия вроде In hora mortis, Frost, Die Kälte, Verstörung и Auslöschung.

В течение 1950-х годов Бернхард работал журналистом, в том числе с 1952 по 1955 год как внештатный сотрудник социалистической ежедневной газеты Demokratisches Volksblatt, и одновременно занимался литературой. В зальцбургском «Моцартеуме» он брал уроки актёрского мастерства и драматургии, а также музыкальной теории у Теодора В. Вернера.

В конце 1954 года по предложению главного редактора Demokratisches Volksblatt Йозефа Каута Бернхард вступил в Социал-демократическую партию Австрии, однако уже на следующий день пожалел об этом и отправил партийный билет назад. После этого писатель прекратил работу и в газете.

9 ноября 1954 года Бернхард выступил в Зальцбурге с докладом, рукопись которого оставалась неизвестной до 2009 года. Её обнаружил главный редактор издательства Suhrkamp. В этом выступлении Бернхард выражал восхищение Артюром Рембо.

В 1957 году Томас Бернхард дебютировал как поэт со сборником Auf der Erde und in der Hölle. В Тонхофе композитора Герхарда Ламперсберга в Мария-Зале Бернхард в 1957–1959 годах, а по мнению Оливера Бенца — до лета 1960-го, общался с такими коллегами, как Х. К. Артман, Кристине Лавант, молодой Петер Туррини и Вольфганг Бауэр.

Позднее Ламперсберг и его жена испытывали к Бернхарду противоречивые чувства, которые после выхода Holzfällen превратились в открытую вражду. В 1984 году Ламперсберг добился через суд ареста романа своего бывшего «подопечного», поскольку узнал себя в персонаже Ауэрсбергера. С 1953 года Бернхарда связывала также тесная дружба с историком искусства и писателем Виландом Шмидом и с художником Хундертвассером.

С 1960 года: четырёхсторонний двор и кофейня

Денежная часть Бременской литературной премии, которую Бернхард получил в 1965 году за роман Frost, позволила ему в том же году через торговца недвижимостью Игнаца Хеннетмайра внести первый взнос за покупку 700-летнего четырёхстороннего двора в Обернатале. Бернхард подробно описал эту историю в посмертно опубликованной книге Meine Preise, а также намекал на неё в романе Ja.

С 1965 года он жил там всякий раз, когда не находился в Вене или в поездках. В пожизненно закреплённой за ней части дома обосновалась и старая крестьянка Анна Райзенбергер, ставшая, как писали, «судьбоносной для его дальнейшей жизни и письма».

Среди других приобретённых им владений были Krucka — небольшой альпийский домик на Грасберге близ Альтмюнстера, — а также жилой дом в Оттнанге, стоящий на опушке леса вдали от ближайшего населённого пункта.

С 1974 по 1987 год Бернхард был членом Австрийского крестьянского союза, организации, входившей в консервативную Австрийскую народную партию. Об этом стало известно только после его смерти. Помимо работы за письменным столом Бернхард любил совершать долгие прогулки. Страсть к кофейням привела его в Вене в Café Bräunerhof, ставшее его постоянным заведением. 

Смерть

В конце ноября 1988 года Бернхард перенёс лёгочную инфекцию. Его сводный брат Петер Фабьян, врач-терапевт, практиковавший в Гмундене, к тому времени уже около 10 лет по прямой просьбе Томаса наблюдал его как врач. 12 февраля 1989 года Томас Бернхард умер в своей квартире в Гмундене от сердечной недостаточности.

16 февраля писателя похоронили в могиле его «жизненного человека» Хедвиг Ставианицек на венском кладбище Гринцинг. По его желанию на похоронах присутствовали только сводный брат Петер Фабьян, сводная сестра Сюзанна Кун, урождённая Фабьян, и отчим Эмиль Фабьян. О смерти предполагалось сообщить публике лишь после похорон, что не совсем удалось выполнить. Его надгробие несколько раз повреждали, а мемориальная табличка была похищена.

Литературный стиль

Многие романы и повествовательные тексты Бернхарда в значительной степени или целиком состоят из монологов рассказчика от первого лица и присутствия вымышленного молчаливого или почти молчаливого слушателя либо ученика — как, например, рассказчик Франц-Йозеф Мурау и его фигура-ученик Гамбетти в позднем крупном романе Auslöschung. Поводом обычно служит какая-то нарочито утрированная, часто гротескная повседневная ситуация или философская проблема, сконструированная самим автором; на её фоне рассказчик излагает своё видение мира.

В прозе Бернхард создаёт дистанцию по отношению к часто яростным тирадам монологизирующего героя, доведённым до предела повторами слов, тем, что как бы передаёт их через молчаливого слушателя из вторых рук. Характерны для его стиля постоянные вставки вроде «сказал он», «так сказал Регер» и тому подобное.

Такие монологизирующие фигуры нередко оказываются учёными, но вообще это почти всегда, пользуясь собственным словом Бернхарда, «люди духа», которые в длинных ругательных монологах выступают против «тупой массы» и с помощью своего острого ума атакуют всё то, что для австрийца традиционно считается священным: само государство, называемое Бернхардом «католически-национал-социалистическим», признанные австрийские институции вроде венского Бургтеатра, всеми почитаемых художников и так далее. Главные персонажи Бернхарда часто подают свои высказывания как абсолютные истины. 

Особая стилистическая черта его прозы — техника нагнетания, преувеличения, всё большего вхождения в одержимость или в навязчивую идею, искусно выстроенная с помощью повторов. Определённые темы, словесные блоки и уничижительные обозначения повторяются с высокой частотой, но всякий раз слегка варьируются и за счёт этого всё сильнее разрастаются.

Темы и биографические связи

Тексты Бернхарда, с одной стороны, представляют собой желчные или комические выплески против всех и вся, а с другой — содержат автобиографические отсылки. Хотя между его героями и самим Бернхардом существует множество параллелей, речь всегда идёт о ролевой прозе. В романах часто появляется трагедия, одиночество и саморазрушение человека, стремящегося к идеалу.

Постоянно возвращающаяся тема — совершенство искусства и одновременно его невозможность, поскольку для Бернхарда совершенство означает смерть. Философские пассажи он часто сталкивает с повседневными, нередко почти банальными наблюдениями.

В своих произведениях Бернхард снова и снова обрушивается на «лучшее общество» Вены и Зальцбурга, подвергая его едкой и уничижительной критике. Австрию он любит изображать как страну мещан, рисуя её устройство в самых мрачных красках. Зальцбург он называл «музеем смерти». Многие общественные деятели, но также и немало лично знакомых Бернхарду людей чувствовали себя в его книгах и пьесах пародийно изображёнными или оклеветанными. Всё это приводило к тому, что его публикации и театральные премьеры вызывали бурные столкновения.

Своё детство и юность Бернхард литературно переработал в пяти автобиографических книгах: Die Ursache, Der Keller, Der Atem, Die Kälte и Ein Kind. 

Общественные споры

Бернхард постоянно вызывал резкую критику прежде всего у себя на родине, в Австрии. Многие его спектакли сопровождались скандалами, которые будоражили политику, бульварную прессу и художественную среду.

Неприязнь к Австрии, выраженная в его текстах, регулярно вызывала бурную ответную реакцию: газета Kronen-Zeitung и популистские политики громко требовали запретить постановки и лишить Бернхарда гражданства; не раз звучали и стандартные обвинения в «предательстве отечества» и «осквернении собственного гнезда».

Некоторых его критиков особенно раздражала личность Бернхарда, которую считали не склонной к компромиссам и нарциссической; при этом сам он не отказывался публично повторять самые общие обвинения, звучавшие в его литературе. Общественное возмущение заметно увеличивало продажи его книг и быстро делало писателя ещё известнее.

Первым крупным инцидентом, выведшим Бернхарда в заголовки газет, стал так называемый «скандал с Государственной премией», начавшийся 4 марта 1968 года в венском министерстве просвещения. Получая государственную премию за 1967 год, он вместо праздничной благодарственной речи сказал:

«Всё смешно, когда думаешь о смерти. […] Государство — это образование, непрерывно обречённое на провал, народ — такое же образование, беспрестанно обречённое на подлость и духовную слабость. Жизнь — это безнадёжность, к которой примыкают философии, где в конечном счёте всё должно сойти с ума. Мы австрийцы, мы апатичны; мы — сама жизнь как пошлый безразличный интерес к жизни, мы — в природном процессе мания величия будущего».

Реакция министра просвещения Теодора Пиффля-Перчевича и его хвалебная речь, в свою очередь, показались Бернхарду оскорбительными. Автор и его издатель Зигфрид Унзельд изложили свою версию произошедшего в статьях и публичных заявлениях; вслед за этим последовали и реакции со стороны государства. Так, например, была отменена торжественная церемония вручения премии Антона Вильдганса Бернхарду. Позднее Бернхард использовал этот эпизод в книгах Wittgensteins Neffe и Meine Preise.

Ещё одним громким скандалом стала история вокруг романа Holzfällen, опубликованного в 1984 году. Это была личная расправа Бернхарда с Герхардом Ламперсбергом и его окружением, закончившаяся конфискацией книги.

Самые бурные и эмоциональные споры вызвала пьеса Heldenplatz, написанная к 50-летию аншлюса Австрии с нацистским государством. Эта пьеса, представляющая собой психограмму австрийского общества и его скрытого антисемитизма, стала объектом яростной кампании ещё за несколько недель до премьеры в венском Бургтеатре в 1988 году. Однако все попытки запретить или сорвать постановку не удались. Пьеса обернулась триумфальным успехом — одним из крупнейших за время директорства Пеймана в Бургтеатре.

Последний раз Бернхард вызвал общественное возмущение уже своим завещанием, в котором распорядился полностью запретить постановки и публикации всех своих произведений на территории Австрии.

Значение и восприятие

Фридрих Хеер в программке к премьере пьесы Der Präsident в 1975 году писал, что Томас Бернхард — австрийский патриот, смотрящий на Австрию сквозь опыт собственного детства, через столкновение со смертью, как консерватор и традиционалист, продолжающий линию одиноких и трудных писателей от Грильпарцера до современности, не способных смириться с тем, что эта страна как мировая сцена так опустилась, что уже не в силах ни хранить своё великое наследие, ни тем более являть его собой.

Под влиянием Бернхарда находились и находятся многие немецкоязычные писатели и художники. Одним из открытых его почитателей ещё при жизни был кабаретист Ганнс Дитер Хюш, в конце 1970-х годов прямо признававший, что его альтер эго — фигура Хагенбуха — стилистически обязана бернхардовскому искусству рассказывать через скачки мысли.

С 2022 года проект GlobalBernhard при Венском университете исследует различные формы литературного отклика и реакции, которые творчество Томаса Бернхарда вызвало у международных авторов.

Международное общество Томаса Бернхарда

Международное общество Томаса Бернхарда было основано 11 февраля 1999 года; сегодня оно находится в Гмундене и понимает себя как международную площадку для обмена информацией и установления контактов, призванную дать заинтересованной публике в Австрии и за её пределами более дифференцированную встречу с литературным наследием и личностью Томаса Бернхарда.

В рамках совместного проекта общества, Австрийской академии наук и издательства Suhrkamp на исследовательской площадке Томаса Бернхарда в Austrian Centre for Digital Humanities and Cultural Heritage была создана база данных thomas bernhard in translation — первая онлайн-база всех опубликованных переводов его произведений. Сейчас она включает более тысячи записей на 42 языках.

Наследие

Для хранения литературного наследия писателя, включающего около 20 000 оригинальных документов, его наследник Петер Фабьян в 1998 году создал частный фонд Томаса Бернхарда. Литературовед Мартин Хубер начал систематическую обработку рукописей. В 2001 году архив Томаса Бернхарда при поддержке земли Верхняя Австрия переехал в охраняемую как памятник Малую виллу Тоскана в Гмундене.

В сотрудничестве с главным редактором издательства Suhrkamp Раймундом Феллингером, Венделином Шмидтом-Денглером, Мартином Хубером и многочисленными сотрудниками к декабрю 2015 года было подготовлено 22-томное собрание сочинений Томаса Бернхарда.

С 2015 по 2018 год документы архива были оцифрованы для Австрийской академии наук. С 2015 года архив снова находился в бывшей квартире Томаса Бернхарда в Гмундене.

В 2022 году литературное наследие Томаса Бернхарда было приобретено за 2,1 миллиона евро для Австрийского литературного архива. Из этой суммы 1,6 миллиона взяло на себя Федеральное министерство искусства, культуры, государственной службы и спорта, ещё 500 000 — Австрийская национальная библиотека. Научное описание и обработка наследия ведутся в рамках исследовательского центра Томаса Бернхарда при Австрийской академии наук, который начал работу в начале 2024 года.