Российские деревни вымирают. Вот, например, Вяжи, в 350 километрах к юго-западу от Москвы: несколько деревянных домов, множество руин. Здесь осталось всего 200 жителей, в основном пенсионеры. Молодёжь давно уехала туда, где есть работа. Когда-то Вяжи были процветающей деревней. Ещё в Российской империи здесь жили около 2 000 крестьян. Позже, в советское время, всё было национализировано. Здесь существовало крупное сельхозпредприятие, у сельчан была работа. После распада Советского Союза всё пришло в упадок.
Те немногие, кто здесь ещё живёт, ведут тихую, размеренную жизнь. Только одного до сих пор нельзя было себе позволить: заболеть. В деревне нет врача, до ближайшей больницы далеко, скорая едет долго — а может, и вовсе не приедет. Жители Вяжей чувствовали себя брошенными и забытыми. Например, Сергей Бондаренко. У него тяжёлый диабет, как и у многих пожилых людей в деревне. Его постоянно мучают головные боли, он почти не может ходить. Ему нужно несколько раз в неделю проверять показатели крови.
«Раньше здесь был медпункт, — рассказывает Сергей STANDARD. — Его закрыли. Теперь приходится ездить в районную больницу. Машину я уже не вожу. А автобус не ходит много лет. Но как туда добираться? Только на такси». Одна поездка на такси стоит около 10 евро — непозволительная сумма при пенсии в 160 евро.
Новая надежда
Но теперь у Сергея и у остальных жителей деревни появилась надежда. Уже несколько недель здесь работает Юлия Лютикова, новый сельский врач. Зарабатывает она немного, только что окончила университет, и эта практика — её первое место работы. По словам Юлии, преимущество в том, что здесь гибкий график, а не жёсткие смены, как в больнице. И ещё: государство поддерживает молодых врачей, которые уезжают работать в деревню. Юлия получила стартовую выплату примерно в 8 000 евро, но за это должна проработать здесь как минимум 5 лет.
Со многими своими новыми пациентами она уже познакомилась. «Все приходят с улыбкой, доброжелательные, — говорит Юлия STANDARD. — Они счастливы, говорят: наконец-то у нас есть свой врач, к которому можно прийти». То, что Юлия теперь здесь, для Вяжей — первый шаг в сторону будущего.
Через две деревни отсюда, в Одинке, уже 2 года работает сельским врачом Анастасия Свешникова. Она родилась здесь и вернулась сюда после учёбы. Сегодня Анастасия взяла с собой в амбулаторию своего 4-летнего сына Илью. Детского сада в деревне давно нет. И всё же она справляется: и работает, и занимается семьёй. Её муж 14 дней подряд работает в далёкой Москве, а потом на 14 дней возвращается домой. В российской провинции такая схема занятости уже стала обычной. «Это немного тяжело, — говорит Анастасия, — приходишь с работы домой, дети делают уроки, а ты в это время убираешь».
Торговый контейнер и почта
Одинка — тоже одна из умирающих деревень. Сельского магазина больше нет, остался только небольшой торговый контейнер. Школа ещё стоит, раньше в ней учились 150 учеников, теперь — всего 10. Зато хотя бы почта ещё работает — с угольным отоплением, как в советские времена. Каждую субботу её открывает Оксана Бурыщенко. В 1991 году она переехала сюда из соседнего Донбасса, региона на востоке Украины, где сегодня идут боевые действия. Почта — единственное место встречи в деревне, радуется Оксана. «Хотя бы почта всех объединяет. Поэтому я думаю, что она очень много значит».
Как и во многих российских деревнях, в Одинке время словно остановилось. Здесь многое выглядит по-советски: выцветшая табличка на въезде в село, серп и молот на военном мемориале, танк времён Второй мировой войны. Но, безусловно, нынешнее положение в стране здесь тоже ощущается. Этот регион находится у границы с Украиной. Почти каждый день бывают атаки украинских дронов. «Конечно, нам страшно. И детям тоже страшно, когда на крыше почты включается сирена. Иногда ночью они выбегают к нам из своих комнат. Кто знает, пролетит ли дрон мимо или ударит где-то здесь. Это ужасно», — говорит Анастасия.
И Юлию, нового врача из Вяжей, тоже тяготит война в соседней стране. Её брат — солдат, воюет в Украине. В 2022 году его принудительно мобилизовали. «Он мне очень близок, и я сильно за него переживаю», — говорит Юлия. С тех пор как он оказался на фронте, он изменился. «По его глазам видно, что он постарел. Он не старый, но выглядит немного старше». И Юлия надеется, «что всё это как можно скорее закончится и наша земля сможет жить в мире».
Это перевод новостной статьи австрийского издания. Источник: derstandard.at