Бескрайняя тайга тянется вокруг Валдайского озера на северо-западе России. Из Москвы на машине туда ехать четыре часа. Это небольшой уголок покоя для российской номенклатуры. Владимир Путин тоже время от времени появляется здесь. Его дача «Долгие Бороды», когда-то построенная на полуострове для Иосифа Сталина, занимает 100 гектаров и расположена в живописном месте.
Но в последнее время покой здесь нарушается всё чаще. Между верхушками деревьев как грибы после дождя вырастают новые зенитные башни с батареями «Панцирь-С1» и С-400. Если в начале 2025 года таких установок, которые должны защищать Путина в его резиденции от украинских дронов и ракет, было всего две, то к середине апреля их уже больше двух десятков. Для сравнения: вокруг московской агломерации с её 20 миллионами жителей стоят 60 комплексов «Панцирь».
Хотя Украина решительно отрицает существование планов атаки на российского правителя, всё более совершенные украинские беспилотники, по-видимому, всё сильнее напрягают Кремль. Некоторые нефтегазовые объекты, по которым они в последнее время били особенно успешно, находятся ещё дальше от Украины, чем этот тихий Валдай. Только в марте, как недавно подсчитал президент Владимир Зеленский, российская военная казна недосчиталась из-за этого более двух миллиардов евро. Похоже, Россия всё хуже справляется с украинскими беспилотниками.
Даже военные блогеры, которые обычно повторяют за Кремлём его риторику, на этот раз откровенно жалуются, насколько сильно Россия отстаёт. И хотя пока удаётся перехватывать большую часть дронов, те немногие, что всё же прорываются, наносят разрушительный ущерб. Ещё недавно загорелся нефтеперерабатывающий завод в Туапсе на Чёрном море. Дмитрий Медведев, бывший президент и дежурный московский ястреб, после этого объявил западные компании, помогающие Киеву разрабатывать новые системы, законными целями. В тот же день в Киеве был подвергнут бомбардировке дом украинского специалиста по беспилотникам.
Как Украине удалось всего за несколько лет превратиться в инкубатор международно востребованных инноваций в сфере дронов? Может ли страна с их помощью компенсировать кадровые проблемы в своей армии, как надеются в Киеве? И что представляют собой так называемые Middle-Strike-вооружения? STANDARD поговорил с экспертами.
Стремительное развитие
То, как сегодня ведётся эта война, почти не имеет ничего общего с тем, что было в 2022 году, говорит Марина Мирон, исследователь военных технологий из Королевского колледжа Лондона. Если в начале войны Украина сталкивалась прежде всего с российским превосходством в артиллерии, то сегодня именно дроны определяют облик войны. Обе стороны непрерывно соревнуются в новых разработках. «Сегодня многие беспилотники уже оснащены автоматическим захватом цели с помощью искусственного интеллекта, тогда как ещё полгода назад это было редкостью. Новыми являются и так называемые killbox вдоль линии фронта, где уже вообще нет украинских солдат — только беспилотники».
Сейчас, говорит Мирон, в гонке вооружений преимущество на стороне Украины. Прежде всего потому, что она может использовать западное программное обеспечение и гибче реагировать на новые вызовы. «Мы должны быть быстрее врага на каждом этапе», — недавно сформулировал темп министр обороны Михаил Фёдоров, у которого хорошие связи в американской технологической среде. Если Украина действительно хочет добиться своей цели — убивать или ранить больше российских солдат, чем Кремль способен набрать, — её конструкторы дронов должны ещё сильнее наращивать темпы. По данным Киева, 96% российских потерь — в марте их, как утверждается, было 35 000 — пришлись именно на беспилотники.
Густав Грессель, аналитик Военной академии национальной обороны в Вене, оценивает украинское преимущество в 4–6 месяцев. Но сможет ли Украина довести это преимущество до результата? «Российским войскам беспилотников сейчас приходится выполнять слишком много задач, чтобы ещё и экспериментировать с новыми решениями. А хорошие связи Фёдорова с собственными подразделениями, наоборот, помогают Украине быстрее внедрять инновации».
Беспилотники, подчёркивает Мирон, не заменяют традиционные системы вооружений, но они полностью перевернули сам способ их применения. «Новых российских танков “Армата” в Украине до сих пор вообще не видели, потому что их слишком быстро уничтожили бы дешёвые дроны. Это очень хорошо показывает, насколько изменилась логика войны».
Новые деньги для Киева
Это переосмысление снова и снова приносит Украине неожиданных союзников. Оборонные контракты, которые Зеленский заключил со странами Персидского залива, приносят деньги украинской индустрии беспилотников. С другой стороны, они загружают заказами украинские предприятия далеко за пределами нынешней войны.
Пока такие экспортные сделки в крупном масштабе остаются вопросом будущего. Большинство дронов, сходящих с конвейера в Украине, срочно нужны на фронте. По данным вашингтонского Hudson Institute, обе стороны применяют до 10 000 беспилотников в день — в 10 раз больше, чем два года назад.
Поскольку помощь Запада постоянно даёт сбои, Киев делает ставку на сочетание импровизации и оптимизации. Новые дроны-перехватчики должны сбивать «Шахеды», которыми Россия терроризирует украинские города. А раз США не поставляют «Томагавки», значит, эту роль должен взять на себя «Фламинго». По имеющимся сообщениям, эта крылатая ракета собственной разработки сегодня поражает цели точнее, чем ещё полгода назад. «Остаётся надеяться, что эта тенденция продолжится, потому что Украина должна уничтожать российские ракетные заводы, чтобы компенсировать нехватку боеприпасов для ПВО», — говорит Грессель.
Давно прошли те времена, когда украинские домохозяйки собирали дроны на 3D-принтерах, как недавно язвительно выразился глава немецкого оборонного гиганта Rheinmetall. За несколько лет страна создала высокотехнологичное, децентрализованное массовое производство. Уже даже говорят об «уберизации» войны — по аналогии с сервисом такси. Грессель считает это формулой успеха: «Именно раздробленность украинской индустрии беспилотников делает её пригодной к войне, тогда как такой крупный концерн, как Rheinmetall, был бы слишком уязвим, и у него в Украине не используется ни один дрон».
Слабое место — средняя дальность
Именно поэтому Украине снова и снова удаются как малые, так и крупные удары. Дроны Rubaka и FP-2 должны закрыть болезненный пробел в украинском оперативном арсенале. На средней дальности — то есть примерно в 100 километрах за линией фронта — Россия до сих пор могла почти беспрепятственно координировать свои атаки, потому что поставленные США ракеты Himars просто не доставали так далеко.
Именно новым Middle-Strike-дронам, как считает американский Institute for the Study of War, Украина обязана тем, что ей удалось остановить российское наступление в этом году. И здесь развитие тоже идёт стремительно. С тех пор как новые типы беспилотников были представлены в марте прошлого года, было атаковано уже около 400 целей, причём большинство ударов пришлось на конец года. В первую очередь под удар попадают российские системы ПВО. «Украина сейчас уничтожает их больше, чем Россия успевает производить за год. Для Москвы это превращается в дилемму», — говорит Грессель.
Эти успехи внимательно изучают и на Западе. Уже давно Украина предлагает себя как испытательную площадку для новых систем вооружений. Проверять новые разработки в Украине гораздо проще, чем, например, в Германии или Великобритании, где действуют жёсткие стандарты. «Качество систем искусственного интеллекта тоже зависит от данных, на которых они обучаются. Для таких компаний, как Palantir, война в Украине — это единственная возможность получить реальные данные. Позже эти модели можно будет продавать НАТО», — говорит Марина Мирон.
С другой стороны, Китай, по её словам, заинтересован в данных российских дронов — например, в обмен на полупроводники. Теперь украинское Министерство обороны хочет объединить изобретательные стартапы под одной крышей. В Киеве должен появиться новый центр технологий на базе ИИ под названием A1, который объединит более 200 инициатив, чьи разработки уже частично применяются на поле боя.
Роботы как замена солдатам
Однако нехватку личного состава в украинской армии технология может компенсировать лишь отчасти. Да, в середине апреля Киев впервые сообщил, что с помощью роботизированных систем удалось захватить российскую позицию. Но в целом, говорит исследователь, это преимущество слишком нестабильно, чтобы надолго смягчить кризис: «На деле я наблюдаю маятниковый эффект, который не даёт устойчивого преимущества ни одной из сторон». Кроме того, по многим системам Украина всё ещё далека от настоящего массового производства.
Грессель считает, что футуристическое украинское оружие действительно может помочь снизить потери на фронте. Но против плохого управления и рискованной тактики, которые усугубили кадровую проблему, оно бессильно. Несмотря на все инновации, умирают на фронте всё так же, как и раньше. Гораздо больше надежд он связывает с реформами, которые армия провела при Фёдорове. «У Украины по-прежнему есть проблемы с набором людей. Но уровень дезертирства снизился», — говорит Грессель.
Это перевод новостной статьи австрийского издания. Источник: derstandard.at
