Писательница Мария Лазар — одна из тех творческих личностей, чья судьба сама похожа на забытый роман: венская школа, ранний литературный скандал, изгнание, споры с Брехтом, рукописи, потерянные на десятилетия, и позднее возвращение творчества. Её жизнь прошла через самые острые разломы XX века, а тексты, долго остававшиеся в тени, сегодня читаются как тревожное предупреждение о том, как незаметно общество привыкает к насилию, страху и готовности подчиняться.

Мария Лазар

Мария Лазар (нем. Maria Lazar, публиковавшаяся также под псевдонимами Эстер Гренен и Герман Хубер) — австрийская писательница, публицист, переводчик и драматург.

Биография

Мария Лазар родилась 22 ноября 1895 года в Вене, в Австро-Венгрии. Она была младшей из восьми детей состоятельной венской еврейской семьи, в 1881 году перешедшей в католичество. Её родители, Адольф Лазар и Терезия Цезарина Зелигман, приехали в Вену из Моравии и Венгрии в 1870-е годы и поженились в 1875 году. Среди братьев и сестёр Марии были будущий детский врач Эрвин Лазар, руководитель библиотеки Отто Лазар и писательница Августа Лазар.

Её сестёр Элизабет и Луизу в 1942 году депортировали в лагерь уничтожения Малый Тростенец. Вскоре они погибли; вероятнее всего, их убили сразу после прибытия. В Вене Мария Лазар училась в известной школе Шварцвальд — совместном образовательном учреждении для девочек и мальчиков с реформаторским педагогическим подходом. Именно там поддержали её интерес к литературной работе.

В этой школе она встречалась со многими значимыми людьми венской культурной сцены: Адольфом Лоосом, Элиасом Канетти, Германом Брохом и Эгоном Фриделем. В 1916 году Оскар Кокошка изобразил молодую художницу на картине «Дама с попугаем». После окончания школы Лазар работала учительницей в загородном воспитательном интернате на Земмеринге, относившемся к школам Шварцвальд.

В 1920 году она опубликовала свой первый роман Die Vergiftung («Отравление»). Год спустя на Новой венской сцене состоялась премьера её одноактной пьесы Der Henker («Палач»). Постановка прошла при посредничестве Белы Балаша, с которым Лазар познакомилась через школу Шварцвальд. Ни роман, ни пьеса успеха не имели.

Произведение Die Vergiftung почти не заметили в прессе, хотя большинство рецензий были положительными. Герман Менкес в Neues Wiener Journal увидел в нём книгу мучительных признаний и тонкого поэтического вчувствования. В журнале Sport im Bild отмечали, что повествование глубоко проникает в человеческую душу и написано тонко, сдержанно, несмотря на тяжёлую атмосферу. В Kölnische Zeitung Карл фон Перфаль ссылался на высокую оценку Vossische Zeitung, где утверждалось, что одного этого произведения достаточно, чтобы обеспечить Марии Лазар место в искусстве ближайших ста лет. Сам Перфаль, однако, считал иначе: при всём таланте эта книга в более счастливую эпоху могла бы показаться признаком упадка. Томас Манн критиковал в романе навязчивую женскую телесность, а Роберт Музиль, напротив, хвалил богатство выдумки и живую силу в создании персонажей.

Семья Лазар прочитала этот текст как роман с ключом. Невыносимую семейную ситуацию, изображённую в романе через тщетные попытки героини Рут вырваться из своего окружения, родственники восприняли как прямое нападение на себя. Старшая сестра Марии, Августа Лазар, позднее тоже склонялась к биографическому прочтению этой книги, написанной от первого лица. По её словам, отход Марии от родительского дома начался ещё тогда, когда она жила с матерью. В романе буржуазная семейная жизнь была изображена в самых мрачных красках, и мать, братья, сёстры, зятья и невестки почувствовали, что речь идёт именно о них. Августа Лазар и её муж пытались смотреть на книгу более объективно и видели в ней сильную пробу пера.

После премьеры Der Henker, поставленной Георгом Вильгельмом Пабстом, венская пресса отреагировала резко. В Wiener Morgenzeitung пьесу назвали кровожадным скетчем, хотя и признали, что местами она литературно хорошо сделана. Ханс Либштёкль в Wiener Sonn- und Montags-Zeitung сравнил вечер со смутным сном и вальпургиевой ночной прогулкой. В Der Morgen. Wiener Montagblatt Вальтер Ангель писал о пьесе как о смеси китча, жути и варьете. Разгромными были и рецензии в Neues Wiener Tagblatt, Ostdeutsche Rundschau и Wiener Allgemeine Zeitung.

Некоторые критики удивлялись появлению Лазар на поклонах: перед ними была молодая, миловидная женщина, весело улыбавшаяся публике со сцены. Либштёкль даже обращался к ней напрямую и писал, что, глядя на неё, хочется дать ей в руки вышивку.

Почти 20 лет спустя Мария Лазар вспоминала, что одноактную пьесу Der Henker напечатало мюнхенское издательство Drei Masken Verlag, а Новая венская сцена поставила её лишь после того, как цензура трижды запрещала пьесу, ссылаясь на необходимость беречь нервы публики. Успеха произведение не имело, но шум в прессе всё же вызвало.

В 1923 году Мария Лазар вышла замуж за журналиста Фридриха Стриндберга; супруги расстались в 1927 году. В этом браке родилась дочь Юдит, или Лутти, появившаяся на свет в 1924 году и имевшая также шведское гражданство. В 1920-е годы Лазар работала главным образом фельетонистом и переводчиком. Её тексты выходили в Der Wiener Tag, Arbeiter-Zeitung, культурном журнале Der Querschnitt — Das Magazin der aktuellen Ewigkeitswerte и Die Weltbühne.

Она переводила с датского, английского и французского языков. Среди её переводов был «Великий Гэтсби», а также романы о Биби датской писательницы Карин Михаэлис.

Только с 1930 года Лазар вновь начала публиковать более крупные произведения — теперь под северным псевдонимом Эстер Гренен, одновременно выдавая себя за переводчика этого вымышленного автора. Произведения Der Fall Rist 1930 года и Veritas verhext die Stadt 1931 года выходили как романы с продолжением в немецких, австрийских и датских ежедневных газетах.

В 1933 году в Штеттине состоялась премьера политической пьесы Лазар Der Nebel von Dybern, посвящённой газовой войне, но вскоре национал-социалисты сняли её с репертуара. В 1934 году пьесу поставили в Лондоне, а в 1935 году — в Дании.

Летом 1933 года Мария Лазар вместе с Бертольтом Брехтом и Хеленой Вайгель, с которой училась в школе Шварцвальд, приняла приглашение Карин Михаэлис и отправилась в изгнание на датский остров Турё. Писательница Эльза Бьёркман-Гольдшмидт вспоминала, что Лазар и Брехт часто спорили: Мария была открытым социал-демократом, Брехт — коммунистом.

Один из таких споров Петер Вайс позднее художественно изобразил в «Эстетике сопротивления». В этой сцене Мария Лазар обвиняет коммунистическую политику в ответственности за сложившуюся ситуацию, Брехт бросается к ней так, будто хочет ударить, а Вайгель встаёт на её защиту.

В Дании Лазар продолжала писать, но её произведения имели сравнительно небольшой успех. Первый эмигрантский роман Leben verboten! в 1934 году вышел в Лондоне в сокращённом английском издании под названием No Right to Live. Одним из её ближайших друзей был писатель Оге Донс. 

В 1937 году роман Die Eingeborenen von Maria Blut был опубликован в известном эмигрантском журнале Das Wort, выходившем в Москве под редакцией Брехта, Лиона Фейхтвангера и Вилли Бределя. Этот роман, который можно считать главным произведением Лазар, показывает созревание нацизма в Австрии. Она безуспешно предлагала его австрийским и швейцарским издателям.

Один швейцарский издатель прислал ей восторженное письмо, однако признался, что не решится издать роман: рынок для такой книги оказался бы слишком узким. Так эту историю пересказывала сестра Марии, Августа Лазар, которая затем, в 1958 году, через 10 лет после смерти писательницы, издала этот роман в ГДР.

В годы изгнания Лазар писала многочисленные статьи для скандинавских газет, в том числе для датских Berlingske Tidende и Social-Demokraten, для ежегодника Arbejderens Almanak, а также для швейцарской прессы. Кроме того, она жила переводами художественной литературы с датского и шведского на немецкий. В 1939 году, став шведской гражданкой благодаря браку со Стриндбергом, она переехала вместе с дочерью Юдит в Швецию.

В 1946 году у Марии Лазар диагностировали болезнь Кушинга. 30 марта 1948 года в Стокгольме она покончила с собой. Ещё в феврале она уже говорила о своих намерениях в стихотворении:

«Дано мне всё же право самой решить,
Как долго мне страдать.
Ещё стою сама за себя,
Ещё могу сама сказать: нет!»

Возвращение её творчества

В 1972 году австрийская писательница Марта Хофманн, бывшая одноклассница Лазар, подготовила о ней статью для еженедельника Die Furche. В 1980-е годы датская германистка Биргит Нильсен публиковала работы о Марии Лазар как об эмигрантской писательнице. В 1990 году в альманахе Копенгагенского университета вышла статья Нильсен Tyske forfattere på flugt for Hitler. Вместе с текстом были напечатаны две фотографии из датского изгнания, на которых Мария Лазар, среди прочих, запечатлена с Хеленой Вайгель и Бертольтом Брехтом.

Анне Штюрцер в 1993 году в книге Dramatikerinnen und Zeitstücke — Ein vergessenes Kapitel der Theatergeschichte von der Weimarer Republik bis zur Nachkriegszeit писала о Лазар, особенно о её пьесе Der Nebel von Dybern. Позднее писательнице посвятили публикации и другие исследователи, среди них Бригитте Шпрайцер в 1999 году, Эккарт Фрю в 2003 году и Ирмтрауд Фидлер в 2007 году.

На основе учебных занятий Йоханна Зоннляйтнера в Венском университете появились разные выпускные работы, подробнее освещавшие творчество Лазар. Сам Зоннляйтнер стал редактором нового издания романа Die Vergiftung, вышедшего в декабре 2014 года.

По случаю этого переиздания Михаэль Рорвассер писал в Wiener Zeitung, что вновь выходит роман 1920 года писательницы, имя которой почти совершенно неизвестно. Он отмечал своенравный и сильный язык книги, уверенность повествования, способность к художественному построению и литературное самосознание. Если искать этому небольшому необычному роману литературное соседство, писал он, рядом окажутся большие имена — Эрнст Вайс, Герман Унгар или Веца Канетти. Рорвассер назвал переиздание маленькой сенсацией.

Франц Хаас в рецензии для Neue Zürcher Zeitung обозначил Die Vergiftung как поразительную книгу. По его мнению, случай Марии Лазар показывает, какие глубокие пробелы оставил национал-социализм в восприятии женской литературы. Сандра Кершбаумер во Frankfurter Allgemeine Zeitung писала, что чуждость героини Рут самой себе и своему окружению, при всей современности романа, не обладает достаточной силой внушения, чтобы пленить сегодняшних читателей. При этом она всё же задавалась вопросом, почему и как такое произведение могло целое столетие оставаться вне общего внимания.

Переиздание романа Die Eingeborenen von Maria Blut в 2015 году Харальд Эггебрехт в Süddeutsche Zeitung описал как возвращение злой и очень правдивой книги. По его словам, в романе, написанном в датском изгнании в 1935 году, Лазар показывает вымышленный австрийский городок Мария-Блут как пространство, где смешиваются клерикальный фашизм, антисемитизм, ксенофобия, вера в чудеса, ханжество и лживая сексуальная мораль. Именно в такой атмосфере, писал критик, нацисты встретили готовность им служить.

Мария Лазар была заново открыта и как драматург. 4 декабря 2019 года в венском Академическом театре состоялась премьера её одноактной пьесы Der Henker 1921 года в постановке Матеи Колежник. В январе 2023 года там же была показана адаптация романа Die Eingeborenen von Maria Blut в постановке Люции Билер. 

Долгое время считавшееся утраченным главное произведение Лазар Leben verboten! в 2020 году впервые вышло в немецком оригинале 1932 года. Роман, действие которого разворачивается в Берлине и Вене 1931 года, на фоне мирового экономического кризиса, в июле 2020 года был выбран книгой месяца радиостанции Ö1. В рецензии для еженедельника Die Zeit Томас Мисганг назвал Leben verboten! пронзительным и по-прежнему актуальным антинацистским романом. 9 июля 2020 года Денис Шек представил эту книгу в программе Lesenswert Quartett на SWR как литературное открытие — одновременно смертельно печальное, безумно смешное и чрезвычайно увлекательное.

Наследие Марии Лазар до ноября 2022 года находилось в доме её внучки Кэтлин Данмор в Ноттингеме, а в конце 2022 года при посредничестве издателя Альберта Ц. Айбля было передано в дар Австрийской библиотеке эмиграции при Литературном доме Вены. Правами на наследие управляет венское издательство Das vergessene Buch, которое с 2014 года благодаря тщательно подготовленным первым и новым изданиям последовательно открывает и популяризирует творчество писательницы. Лист рукописи стихотворения Emigrantenkorrespondenz стал одним из тридцати объектов, показанных в 2023 году на юбилейной выставке Библиотеки эмиграции.