Владимир Путин наверняка представлял себе это мероприятие в родном городе совсем иначе. На Петербургском международном экономическом форуме российский правитель хотел продемонстрировать силу. Россия, гласил замысел, устоит и перед западными санкциями, и перед украинскими беспилотниками. Помимо нескольких представителей второго эшелона европейских крайне правых партий, на форум собирался приехать даже посланник президента США Дональда Трампа.
Однако всё пошло иначе. Словно требовалось дополнительное доказательство того, что Украина способна с помощью беспилотников успешно переносить войну на территорию агрессора, в день открытия форума весь мир облетели кадры столбов дыма над Санкт-Петербургом: горели нефтяные терминалы. Эти сцены имели сильное символическое значение.
Спустя 4 года после начала войны, которая по первоначальному замыслу должна была продлиться всего несколько дней, Россия начинает уступать и непосредственно на украинском фронте. Её войска уже несколько месяцев почти не продвигаются. Высокотехнологичные украинские беспилотники постепенно перерезают пути снабжения на оккупированных территориях юга и востока страны. По словам специалистов, рано или поздно у России могут возникнуть проблемы даже со снабжением Крыма, оккупированного с 2014 года.
Из-за тяжёлого положения в экономике Кремлю становится всё труднее компенсировать огромные потери на фронте дорогостоящим набором контрактников. Армия вторжения, численность которой в лучшем случае остаётся прежней, а возможно, уже сокращается, вряд ли сможет выполнить даже минимальную цель Путина — установить контроль над всем Донбассом. Новая частичная мобилизация, крайне непопулярная среди населения, фактически означала бы признание того, что Кремль завёл себя войной против Украины в стратегический тупик. Эту дилемму, вероятно, не смогли бы убедительно объяснить даже российские пропагандисты.
Кремль не сокращает военные цели
Недавно президент Украины Владимир Зеленский в личном письме призвал Путина начать прямые переговоры о завершении войны. Однако никаких признаков того, что Кремль готов пересмотреть свои цели, пока нет. Путину остаётся дальнейшая эскалация. Один из возможных вариантов — так называемая вертикальная эскалация: с помощью ракет и беспилотников изматывать украинское население до тех пор, пока оно не начнёт давить на руководство страны, требуя подчиниться России.
Вероятность успеха такой стратегии невелика. Однако жестокие волны ударов последних недель показывают, что Путин по меньшей мере намерен её испытать.
Другой вариант — разработать сценарии, которые позволили бы военным путём заставить наиболее активные страны ЕС прекратить помощь Киеву. Это называется горизонтальной эскалацией. Получившие широкое внимание статьи в немецкой газете Die Zeit и американской The Wall Street Journal позволяют предположить, что правительства европейских стран уже готовятся к подобному развитию событий.
Но какие средства вообще остаются у российского правителя для дальнейшего расширения войны? Уже сейчас по его приказу Украину жестоко обстреливают ракетами, беспилотниками и крылатыми ракетами, которые в первую очередь поражают гражданские объекты. И действительно ли реалистичны опасения, что Путин попытается выбраться из украинского тупика, ударив по одной из стран ЕС? STANDARD обсудил эти вопросы со специалистами.
«Режиму нужно демонстрировать силу»
«Нынешние массированные удары по Киеву и другим крупным украинским городам планировались давно. Они также рассчитаны на внутреннюю аудиторию, поскольку режиму сейчас необходимо демонстрировать силу», — говорит военный аналитик Академии национальной обороны в Вене Густав Грессель. «Сейчас Россия пытается довести Украину до изнеможения. Однако по выбору целей нельзя определить, на каком направлении сосредоточены главные усилия».
По словам Гресселя, дистанционная воздушная война с применением баллистических и крылатых ракет остаётся «одним из последних преимуществ России». Прежде всего потому, что Украине из-за войны с Ираном и нерешительности США не хватает производимых в Америке ракет-перехватчиков для систем ПВО Patriot.
Грессель сомневается, что воздушными ударами по мирным жителям Путину удастся сломить сопротивление Украины. «Стратегические бомбардировки как инструмент психологического террора исторически всегда были обоюдоострым оружием. В конечном счёте россияне могут сами от него пострадать».
Марина Мирон, изучающая российскую военную стратегию в Королевском колледже Лондона, также видит в нынешнем усилении воздушной войны признак изменения подхода Кремля. «До сих пор война в стратегическом отношении действительно велась как специальная операция. Россия использовала далеко не все типы ракет, которыми располагает. Теперь она поняла, что такими средствами не может продвигаться с желаемой скоростью».
По её словам, российские запасы вооружений ещё далеко не исчерпаны. «Мы увидим больше комбинированных атак, например с одновременным применением ракет “Искандер-М”, крылатых ракет и гиперзвуковых “Цирконов”, запускаемых из района Каспийского моря. Чем больше разных типов ракет применяет Россия, тем сложнее украинской стороне обнаруживать их с помощью радаров и перехватывать».
При этом Мирон не считает, что Россия станет чаще применять ракету средней дальности «Орешник», изначально предназначенную для нанесения ядерных ударов, как это произошло недавно. «Это было скорее представление», — говорит исследовательница. Москва стремилась запугать государства НАТО, а не украинцев.
Горизонтальная эскалация
Путин может попытаться зайти с другой стороны. Чем безнадёжнее для него становится положение в Украине, тем сильнее у Кремля может быть желание перенести войну туда, откуда она, по его представлению, исходит, — на Запад.
На первом этапе речь не идёт о большой войне против НАТО. Такой сценарий, если он вообще возможен, скорее возникнет уже после окончания боевых действий в Украине. Однако российские ракетные подразделения могут раньше нацелиться на заводы, производящие в странах ЕС оружие для Украины.
Всего несколько недель назад Министерство обороны России объявило целый ряд европейских оборонных компаний законными целями для российских ударов, если они продолжат поставлять вооружения Украине. Возможная логика Кремля выглядит так: если Украина при помощи Запада атакует тыл противника, Россия должна атаковать украинский тыл, то есть Евросоюз.
Вскоре после этого представитель России при ООН пригрозил бомбардировками «центров принятия решений» в странах Балтии, поскольку украинские беспилотники якобы вылетают оттуда для атак на российские порты. Недавние учения с российским ядерным оружием в Беларуси некоторые наблюдатели также расценивают как сигнал Западу.
Российский МИД обвинил Европу в том, что она «вооружается до зубов», стремясь спровоцировать конфликт с Россией. Готовится ли Кремль к горизонтальной эскалации — нападению на одну из стран ЕС?
Грессель, который уже много лет предупреждает о возможной попытке Путина проверить НАТО на прочность, смотрит на ситуацию спокойно. «Сегодня условия для этого хуже, чем ещё год назад. Своими решительными действиями в Гренландии европейцы показали, что при необходимости готовы вступить в борьбу. Это разрыв с практикой последних 20 лет, когда Европа принимала каждый поставивший её перед свершившимся фактом шаг России, поскольку любой ценой стремилась избежать эскалации». По его словам, сейчас риск для России слишком велик, чтобы Кремль решился на конфликт с НАТО и ЕС.
Мирон также считает такой вариант маловероятным. «В Москве, безусловно, рассматривают все сценарии. Но ракетный удар по государству НАТО я могу представить лишь в том случае, если перед этим будет блокирован Калининград». Гораздо вероятнее диверсионные или кибероперации — например, против заводов по производству беспилотников на Западе, — поскольку причастность к этому значительно легче отрицать.
Грессель отмечает, что кибератака на польский оружейный завод, в отличие от ракетного удара, «не стала бы совершенно очевидным основанием для применения статьи о коллективной обороне НАТО». Оба эксперта сходятся во мнении, что сейчас российский режим стремится свести последствия собственной эскалации к минимуму и ограничить их территорией Украины.
Путин ещё не отказался от своих целей
Но что, если в конечном счёте решения будут продиктованы местью, а не рациональным расчётом? «Если Путин прикажет уничтожить, например, Софийский собор в Киеве или Киево-Печерскую лавру, для меня это станет признаком того, что он понял: войну ему уже не выиграть», — говорит Грессель. Российский правитель пока не отказался от цели подчинить Украину. По-настоящему опасная ситуация возникнет, когда он сочтёт войну проигранной. «То, что он не может получить, он захочет уничтожить».
Такой сценарий неизбежно заставляет вспомнить о самом смертоносном оружии — атомной бомбе. Может ли её применение стать последним средством отчаявшегося Путина?
«С военной точки зрения применение тактического ядерного оружия уже ничего не даст России, — говорит Грессель. — Хотя украинские силы рассредоточены из-за массового использования беспилотников, российские войска всё равно не смогут воспользоваться брешью, созданной ядерным ударом: перед ними сразу возникнет новый эшелон дронов. Кроме того, международная реакция была бы настолько разрушительной для России, что такой шаг попросту не имел бы для неё смысла».
Это перевод новостной статьи австрийского издания. Источник: derstandard.at