Александр Лернет-Холения — один из тех австрийских писателей, чья жизнь сама по себе похожа на роман: с тайной происхождения, войной, литературной славой, скандалами, политическими разломами и странной, почти призрачной связью с исчезнувшим миром старой Европы. В его судьбе переплелись фронтовой опыт, аристократические мифы, венская культурная среда и напряжённый XX век, а в книгах писателя реальность всё время словно сдвигается и начинает жить по своим, не до конца объяснимым законам. Чем больше узнаёшь об этом человеке, тем яснее становится, что перед нами не просто известный австрийский автор, а очень необычная и до сих пор не разгаданная фигура.
Александр Лернет-Голения
Александр Мария Норберт Лернет-Холения (нем. Alexander Marie Norbert Lernet-Holenia; псевдоним Клеменс Найдиссер) — знаменитый австрийский писатель. Значительная часть его повествовательного наследия относится к области фантастической литературы; кроме того, он писал драмы и стихи.
Юность и Первая мировая война
Александр Мария Норберт Лернет родился 21 октября 1897 года в Вене. Его мать, Сидония фон Бойнебургк-Штеттфельд, урождённая Холения, жившая в 1856–1935 годах, была дочерью состоятельного каринтийского горнопромышленника Ромуальда Холении. Сидония была вдовой барона Юлиуса фон Бойнебургка-Штеттфельда, жившего в 1834–1890 годах, и через 7 лет после его смерти — незадолго до рождения Александра — вышла замуж за Александра Лернета, родившегося в 1866 году, морского офицера австро-венгерского флота, который был на 10 лет моложе неё.
Этот неожиданный союз, очень быстро завершившийся драматическим разводом, часто рассматривали как попытку скрыть привязанность эрцгерцога Карла Стефана Габсбурга к Сидонии. Этот слух, который сам Лернет-Холения никогда ни подтверждал, ни опровергал, расколол семью, друзей и позднейших интерпретаторов. Однако в литературном отношении он превратился в своеобразную «тайну происхождения», отголоски которой проходят через его произведения с их незаконнорождёнными детьми, поддельными личностями, двойниками и генеалогическими загадками.
Лернет-Холения вырос между Веной и Клагенфуртом, а в 1915 году сдал выпускной экзамен в Вайдхофене-ан-дер-Ибс. В сентябре того же года он добровольно пошёл в армию. Как и многих молодых людей его поколения, окрылённых патриотическим воодушевлением, его путь сразу после гимназии привёл на фронт Первой мировой войны.
Зачисленный в 9-й драгунский полк эрцгерцога Альбрехта, Лернет-Холения воевал в Словакии, Восточной Галиции, России, Украине и Венгрии. В 1916 году его произвели в прапорщики. В том же году произошла встреча, ставшая важной и для него самого, и для его будущего творчества: он познакомился с подполковником Карлом Антоном Кламмером, жившим в 1879–1959 годах, страстным поклонником французской культуры, который под псевдонимом К. Л. Аммер прославился как переводчик Вийона, Рембо, Метерлинка и Верлена. Его переложения, особенно «Пьяного корабля», восхищали молодых экспрессионистов, таких как Георг Гейм и Георг Тракль. Долгие разговоры Лернета-Холении с этим офицером, его непосредственным начальником, усилили в нём склонность к лирике.
Благодаря итальянской кормилице Лернет владел также итальянским и английским языками, что позднее способствовало его переводческой деятельности.
В 1917 году его произвели в лейтенанты и наградили за храбрость в бою. В Украине он пережил распад Габсбургской империи и крушение австро-венгерской армии — опыт, оставивший глубокий след в творчестве. Эти переживания отразились в ряде стихотворений и определили многие рассказы и романы, прежде всего «Штандарт» 1934 года, «Барон Багге» 1936 года и «Обе Сицилии» 1942 года — одни из его самых известных прозаических произведений. После возвращения с фронта Лернет-Холения в 1919 году участвовал и в каринтийской оборонительной борьбе.
1920-е годы
В 1920 году его усыновила богатая каринтийская семья по линии матери, после чего юноша стал носить двойную фамилию Лернет-Холения. В литературу он вошёл в начале 1920-х годов как автор серьёзной экспрессионистской лирики, а затем обратился к театру. Свои первые стихи он написал ещё в 17 лет и, находясь на русском фронте, отправил их Райнеру Марии Рильке, к которому испытывал безграничное восхищение.
Первый поэтический сборник, Pastorale, вышедший в 1921 году небольшим тиражом в венском издательстве Literarische Anstalt, он подписал именем Александр Мария Лернет. Под покровительством Рильке и Германа Бара в 1923 году он выпустил в издательстве Insel второй поэтический сборник — Kanzonnair.
Герман Бар в то время относил Лернета-Холению к «величайшим надеждам» немецкоязычной экспрессионистской литературы и с энтузиазмом приветствовал трагедию Demetrius 1925 года. Действительно, первые драматические произведения Лернета-Холении сразу принесли ему серьёзное признание: в 1926 году, в возрасте 29 лет, он получил премию Клейста за три пьесы — Demetrius, Ollapotrida и Österreichische Komödie.
Эта награда дала писателю и возможность проявить ту склонность к провокации по отношению к литературному истеблишменту, которая сопровождала его всю жизнь: в 1930 году он демонстративно и шумно отказался от премии Клейста в связи с предполагаемым плагиатным скандалом вокруг другой пьесы — Attraktion, написанной совместно с Паулем Франком.
Стилизованная небрежность Лернета-Холении по отношению к наградам была выражением сложного отношения к самому писательству. В ней проявлялась скромность автора, который из благоговения перед шедеврами прошлого отказывался считать современные произведения, в том числе собственные, равными им по значению. Эта позиция, проявлявшаяся и в социальном поведении, и в литературной самооценке, привела к тому, что друзья и почитатели называли его, среди прочего, «последним гран-сеньором австрийской литературы».
В театре путь Лернета шёл от экспрессионизма и лирической драмы к комедии и бульварной пьесе. Ollapotrida 1926 года принесла ему первый настоящий финансовый успех. В течение следующих 5 лет публика оставалась верна комедиям, которые он писал один или в сотрудничестве с другими. Критика относилась к этим произведениям сдержанно, однако именно они обеспечили писателю устойчивую материальную основу.
Одновременно 1920-е годы, проникнутые духом лирики и театра, стали временем возникновения связей и дружб, противоречивших тому нарочитому дилетантизму, который Лернет-Холения сознательно разыгрывал в своём образе. Такие значимые старшие современники, как Стефан Цвейг и Гуго фон Гофмансталь, высоко ценили качество его лучших работ. С 1927 года и до начала Второй мировой войны Лернет-Холения делил своё время между Веной и Санкт-Вольфгангом, где у его матери с 1900 года был дом, впоследствии подаренный ему. В Санкт-Вольфганге Лернет-Холения был соседом Стефана Цвейга, жившего с 1919 года в Зальцбурге. В 1928 году они совместно, под псевдонимом Клеменс Найдиссер, написали комедию Gelegenheit macht Liebe — произведение без особых художественных притязаний, но именно оно принесло актрисе Пауле Вессели её первый большой успех.
Взаимное уважение побуждало Цвейга всеми силами поддерживать карьеру Лернета-Холении. Именно он познакомил его с издателем Гербертом Райхнером, который затем выпустил три произведения Лернета-Холении.
Среди его близких знакомых в эти годы особенно выделялся Карл Цукмайер, с которым Лернет-Холения был связан с 1926 года, когда Цукмайер купил дом в Хенндорфе под Зальцбургом. Он с большим вниманием следил за литературным развитием Лернета-Холении. Так, в 1939 году Цукмайер писал Аннемари Зайдель, жене Петера Зуркампа и редактору издательства, что роман Ein Traum in Rot «совершенно очаровал, пленил и околдовал» его. Он отмечал способность Лернета-Холении непрерывно удивлять своих читателей и его «одновременно суверенное и смиренное обращение с языком».
Лернет-Холения общался и с Эдёном фон Хорватом, пригласившего его свидетелем на свою свадьбу с певицей Марией Эльснер. Наконец, следует упомянуть и Лео Перуца, с которым Лернет-Холения познакомился в июле 1928 года в Санкт-Вольфганге. До 1938 года, когда Перуц эмигрировал в Палестину, они поддерживали в Вене тесные отношения — и в кафе Herrenhof, где оба были постоянными посетителями, и в квартире Перуца на Порцеллангассе. Перуц, мастер фантастического повествования, живо интересовался романами Лернета-Холении и подсказал ему идею романа Jo und der Herr zu Pferde. Их связь пережила и радикальный разлом Второй мировой войны. Начиная с 1950 года Перуц, поселившийся в Тель-Авиве, ежегодно возвращался, чтобы проводить лето в Санкт-Вольфганге и осень в Вене. В августе 1957 года он тяжело заболел в Санкт-Вольфганге и через несколько дней умер в больнице Бад-Ишля. Лернет-Холения взял на себя подготовку к изданию романа Der Judas des Leonardo, который Перуц завершил незадолго до смерти.
30-е годы
После десятилетия, посвящённого главным образом лирике и театру, 1930-е годы стали временем интенсивной прозаической работы: тогда было создано около 30 более длинных и коротких повествовательных текстов, хотя Лернет-Холения и не оставлял других литературных жанров.
Первый выход в область прозы состоялся в 1930 году с произведением Die nächtliche Hochzeit, представлявшим собой романную версию его одноимённой драмы. Год спустя последовал второй роман — Die Abenteuer eines jungen Herrn in Polen, изменивший первоначальное соотношение между романом и театром: в 1932 году по нему была сделана сценическая адаптация Die Abenteuer der Kascha. Очень скоро пришёл и коммерческий успех, а фантастическая романная линия Лернета-Холении выступила совершенно отчётливо.
Именно проза обеспечила ему широкую читательскую аудиторию и чрезвычайно комфортное материальное положение: до войны Лернет-Холения мог подолгу путешествовать по Европе — по Франции, Бельгии, Нидерландам, Швейцарии, Италии, Греции, Египту, а также по Северной и Южной Америке.
Среди многочисленных произведений этого десятилетия, получивших высокую оценку критики и современников, особенно выделяются Ich war Jack Mortimer 1933 года, Die Standarte 1934 года, Der Baron Bagge 1936 года, Der Mann im Hut 1937 года и Ein Traum in Rot 1939 года. Уже в 1934 и 1935 годах были экранизированы Die Abenteuer eines jungen Herrn in Polen, Ich war Jack Mortimer и Die Standarte. Некоторые из этих текстов имеют и автобиографическое измерение.
Действие в них часто разворачивается на фронтах Первой мировой войны, а в центре повествования стоит офицер императорско-королевской армии. Die Standarte изображает распад австро-венгерской армии на Балканах в октябре 1918 года. Фантастическая любовная новелла Der Baron Bagge начинается в феврале 1915 года на северо-восточных границах нынешней Венгрии и продолжается в Словакии, а затем в Польше.
Эти произведения появились в эпоху, когда политический горизонт темнел с каждым днём. Национал-социалистический режим рассматривал Лернета-Холению как «декадентского» автора и 1 мая 1933 года включил роман Jo und der Herr zu Pferde в первый «чёрный список» литературных произведений, ставший основанием для книжных сожжений 10 мая 1933 года. В конце мая того же года известный немецкий поэт Готфрид Бенн в открытом письме заявил о своей поддержке национал-социализма и о враждебности к эмигрировавшим писателям. Его позиция вызвала среди немецкоязычных авторов бурю как возмущения, так и одобрения. Лернет-Холения испытывал к Бенну литературное уважение, которое никогда полностью не исчезало, однако уже 27 мая 1933 года в очень длинном письме выразил ему своё глубокое неприятие лояльности к национал-социализму.
В 1935 году нацистская администрация направила в берлинское ведомство по квотам в области кино сообщение, в котором говорилось, что творчество Лернета-Холении «неприемлемо для национал-социалистической публики» и что его самого «следует отвергать по его духовной продукции так же, как если бы он был неарийского происхождения».
Вечером 13 марта 1938 года, в день аншлюса, Лернет-Холения встретился с близкими друзьями, каждый из которых в той или иной степени оказался под угрозой нового режима: все они — Карл Цукмайер, Эдён фон Хорват, Франц Теодор Чокор, Альбрехт Йозеф — выбрали путь эмиграции. Сам Лернет-Холения 8 января 1939 года вместе с Марией Шарлоттой, «Лоттой», Свечени, урождённой Штайн, поднялся на борт круизного судна, направлявшегося в Карибский бассейн и Северную Америку. Эта молодая женщина из еврейской венской издательской семьи была его спутницей в течение нескольких лет — с 1939 по 1942 год. Сведения о данной поездке не позволяют с уверенностью сказать, была ли она попыткой самого Лернета-Холении эмигрировать. Однако уже весной 1939 года он и Лотта вернулись в Европу.
В августе его призвали для участия в польской кампании — в соответствии с той хронологией, которую потом с документальной точностью воспроизвёл его роман Mars im Widder.
Вторая мировая война
Как и Вальмоден, герой романа Mars im Widder, Лернет-Холения 15 августа 1939 года в качестве офицера запаса был вызван на месячную военную службу в свою часть. Так же, как Вальмоден, 22 августа он получил маршевый приказ к пока неизвестному месту назначения и 1 сентября оказался втянут в нападение на Польшу, где, как и его герой, уже на следующий день был ранен в правую руку, но оставался в строю до 23 октября — до окончания боёв в Польше.
Сразу же после этого Лернет-Холения попытался добиться действительного отпуска с фронта, ссылаясь не только на ранение, но и на якобы неотложные писательские контракты. Он обращался, среди прочих, к издателю Петеру Зуркампу, тогда работавшему в S. Fischer и бывшему его главным издателем с 1920-х годов, к режиссёру и председателю Имперской кинокамеры Карлу Фрёлиху, а также к актёру Эмилю Яннингсу, имевшему усадьбу в Санкт-Вольфганге и влияние на Геббельса. По мнению его биографа Романа Рочека, решающим было прежде всего вмешательство Яннингса, который обеспечил Лернету-Холении сценарные контракты с громкими названиями, хотя тот не написал по ним ни строчки. В итоге ему был предоставлен фронтовой отпуск, который на основании всё новых фиктивных договоров продлевали до лета 1941 года.
Едва вернувшись в Вену и Санкт-Вольфганг, Лернет-Холения за два месяца — с декабря 1939 по февраль 1940 года — написал по фронтовым записным книжкам роман Mars im Widder. У этого текста была бурная издательская история. Сначала он выходил как роман с продолжением в берлинском еженедельнике Die Dame с октября 1940 по январь 1941 года, затем, после одобрения верховного командования вермахта, был напечатан в издательстве S. Fischer с февраля по апрель 1941 года.
Однако уже в июле 1941 года те же инстанции вместе с министерством пропаганды запретили его распространение. Напечатанные экземпляры были складированы в подвалах издательства в Лейпциге и в начале декабря 1943 года уничтожены пожаром во время бомбардировки. Благодаря корректурным гранкам, которые Лернет-Холения сохранил, роман всё же вышел уже после войны — в 1947 году в Стокгольме, в издательстве Bermann-Fischer.
Возможно, бдительность нацистских цензоров некоторое время усыпляла любовная линия, которая на первый взгляд кажется главной. Но в центре повествования, как подсказывает само название, находится война. Точное описание военных операций опровергает тезис о польской агрессии против гитлеровской Германии и, напротив, показывает Польшу, захваченную врасплох неожиданным нападением. Высокое уважение, которое Лернет-Холения проявляет к противнику, его сочувствие к «несчастной, побеждённой, разбитой Польше» совершенно очевидны и радикально расходились с нацистской доктриной.
Один из друзей Лернета-Холении, вероятно Альфред Брайдбах-Бернау, в августе 1941 года добился для него, по всей видимости, без его прямого согласия, должности руководителя отдела разработки в армейском киноуправлении в Берлине. Уже само по себе то обстоятельство, что автор, «неприемлемый для национал-социалистической публики» и только что запрещённый цензурой, был поставлен на столь ответственную должность, выглядело крайне странно — не в последнюю очередь и для него самого. Однако под нажимом родных и чтобы избежать возвращения на фронт он принял это назначение.
В Берлине всё вызывало у Лернета-Холении отвращение; едва приехав, он несколько раз пытался избавиться от этой должности. Но до января 1943 года все эти усилия оставались безрезультатными.
В кино он развил лишь ограниченную деятельность, работая над некоторыми сценариями без упоминания своего имени. Заметным исключением стал фильм Die große Liebe 1942 года, для которого он предложил сюжет; картина с Царой Леандер в главной роли стала коммерчески самым успешным фильмом Третьего рейха.
В это время Лернет-Холения общался с Готфридом Бенном и Альфредом Кубином и впервые получил возможность полностью сосредоточиться на двух особенно дорогих ему произведениях: на романе Beide Sizilien, одном из самых сложных в литературном отношении его текстов, вышедшем в 1942 году у Зуркампа, и на цикле стихов Die Trophae, который был напечатан только в 1946 году небольшим тиражом.
В 1943 году писателю наконец представилась возможность покинуть Берлин и армейское киноуправление. По словам Рочека, это произошло благодаря заступничеству Яннингса и отца Евы Фольбах, будущей жены Лернета-Холении, с которой он познакомился в 1940 году и состоял в отношениях с 1941 года. Благодаря своим качествам сценариста он получил освобождение от службы, позволившее ему быть выведенным из состава вермахта.
Но уже весной 1944 года Лернета-Холению вновь призвали, и в течение 48 часов он должен был отправиться на венгерский фронт. Писатель провёл в Вене всего одну ночь — этого оказалось достаточно, чтобы его друг Александр Хартвих сделал ему инъекцию, вызвавшую сильную лихорадку и тем самым спасшую Лернета-Холению от возвращения на поле боя. Направленный в лазарет Санкт-Вольфганга, писатель получил там поддержку от своего друга, позднее ставшего министром юстиции, Кристиана Броды, который с помощью ложных медицинских справок затягивал его выздоровление до самого конца войны.
Путь Лернета-Холении во время Второй мировой войны был парадоксален: с одной стороны, он подвергался цензуре, находился под угрозой и вновь и вновь получал приказ вернуться на фронт, с другой — благодаря вмешательству влиятельных знакомых сумел каждый раз избежать непосредственного участия в боевых действиях. Раньше эта биографическая линия казалась загадочной, однако доступные сегодня документы и современный уровень исследований однозначно подтверждают его полную невосприимчивость к национал-социалистической идеологии.
Произведения, созданные сразу после войны, ещё ярче освещают этот необычный путь.
Послевоенное время (1945–1955)
Осенью 1945 года Лернет-Холения женился в Санкт-Вольфганге на Еве Фольбах. В начале 1950-х годов супруги обосновались в Вене. Венским адресом Лернета-Холении стала Хофбург. Сегодня об этом напоминает мемориальная доска, установленная ПЕН-клубом на доме, где он жил с 1952 года до самой смерти.
В период между 1939 и 1945 годами Лернет-Холения, за исключением «Обеих Сицилий», не публиковал ничего нового, однако много писал: стихи, короткую прозу и роман Der Graf von Saint-Germain. После окончания войны автор обратился к венским издательствам — Amandus-Edition и Bellaria. Недовольный качеством работы в Amandus, он затем перешёл к швейцарским издателям — Pegasus, Morgarten и Rascher, хотя время от времени продолжал сотрудничать и с S. Fischer. Начиная с 1955 года он передал всю свою повествовательную продукцию издательству Paul Zsolnay. В 1951 году ему была присуждена Литературная премия города Вены.
Из-за заявления, опубликованного в конце 1945 года в журнале Der Turm, органе католического консерватизма, Лернета-Холению в послевоенные десятилетия часто без особых различий причисляли к лагерю культурного консерватизма. В этом тексте говорилось, по существу, что продолжать следует там, где «мечты безумца» нас прервали, и что нужно не смотреть вперёд, а оглянуться назад, поскольку наше прошлое и есть наше будущее.
Однако такая этикетка не соответствует ни сложности личности Лернета-Холении, ни его мировоззрению. В ту же эпоху он посылал тексты и в коммунистический журнал Österreichisches Tagebuch, и в Arbeiter-Zeitung, орган социал-демократической партии, в котором, например, публиковалась и Мария Лазар. Он участвовал в самых острых дискуссиях и полемиках, высказывался о судьбе эмиграции, о так называемой «внутренней эмиграции», а также против атомной бомбы — в формулировках, и сегодня не утративших актуальности. С 1954 по 1967 год он был одним из соредакторов журнала Forum, основанного Фридрихом Торбергом, непримиримым антикоммунистом, особенно активно выступавшим в 1956–1962 годах за бойкот брехтовских пьес на венских сценах. Но это нисколько не мешало Лернету-Холении в 1956 году, сразу после смерти Бенна и Брехта, опубликовать в Forum статью, где он отдавал дань поэтическому наследию обоих и объединял их в той характерной для него похвале, которая и обусловила название статьи: «Два немецких поэта».
Однако, пожалуй, ещё большее значение, нежели интенсивная работа как эссеиста и проницательного автора писем, имели произведения 1945–1955 годов. Уже в 1946 году большой резонанс вызвала элегия Germanien. Лернет-Холения, отвергавший всякую амнезию, способную облегчить политическую и культурную стабилизацию, одним из первых прямо назвал проблему коллективной ответственности за ужасы национал-социализма. Он упрекал Третий рейх в том, что тот извратил даже саму смерть, навсегда нарушив тем самым циклический ход истории. Из-за своей формы эта элегия могла кому-то ошибочно показаться обращённой только к немцам.
Однако романы Der Graf von Saint-Germain 1948 года и Der Graf Luna 1955 года, вопреки духу времени, продолжали размышление о специфически австрийской личной и коллективной вине за преступления, совершённые в период национал-социализма. В центре Der Graf Luna стоит австриец аристократического происхождения, чья «небрежность» косвенно становится причиной смерти человека в концентрационном лагере.
По мнению Рочека, этот роман, вероятно, является самым беспощадным произведением Лернета-Холении о национал-социализме. Чтобы понять его значение, нужно помнить, что книга вышла в начале апреля 1955 года — всего за 1,5 месяца до подписания в Вене Государственного договора, вернувшего Австрии суверенитет и закрепившего её нейтралитет. В это время политические инстанции старались укрепить политическую, социальную и экономическую стабильность, пришедшую на смену моральным и материальным трудностям первых послевоенных лет. Der Graf Luna, так же как и Der Graf von Saint-Germain, выступал против «теории жертвы», которая оставалась официальной позицией Австрии вплоть до 1980-х годов.
В 1954 году тогдашний министр просвещения Эрнст Кольб безуспешно пытался назначить Лернета-Холению директором Бургтеатра. Общественное сопротивление этому назначению было связано, среди прочего, с его периодическими публикациями в коммунистическом Wiener Tagebuch, а также с налоговыми делами, возбуждёнными в то время против писателя, но в итоге закончившимися ничем.
Последние годы
Литературная продуктивность Лернета-Холении не ослабевала: появлялись новые романы, множество коротких рассказов, а также биографии принца Евгения 1960 года и Наундорфа 1961 года. На протяжении более чем десятилетия — с 1957 по 1968 год — он продолжал получать многочисленные премии и награды.
Однако с рубежа 1960-х годов в его тексты всё настойчивее вторгаются рассуждения, призванные доказать недостойность последних представителей австрийского императорского дома. Это самоопределение всё сильнее смешивало семейную генеалогию и историю, что размывало ткань повествования и мешало соединению его основных элементов в единое целое.
Критика, не слишком снисходительная, иногда приходила к выводу, что Лернет-Холения начинает пародировать самого себя. Параллельно публичные выпады писателя становились известнее, чем его книги. Наряду с изысканной вежливостью этот «гран-сеньор литературы» был способен и на приступы ярости. Поэтому пресса писала о нём уже не столько на литературных страницах, сколько в светской хронике и судебных репортажах.
Его боевой пыл одинаково направлялся против административных органов, политиков, прессы и собственных собратьев по миру «хорошего общества».
В политике Лернет-Холения тоже уклонялся от любых ярлыков: он поддерживал социалистическую кандидатуру Франца Йонаса на пост президента, но в то же время нападал на Социал-демократическую партию Австрии на страницах Frankfurter Allgemeinen Zeitung. На официальном ужине 23 октября 1972 года по случаю его семидесятипятилетия Бруно Крайский произнёс показательную хвалебную речь, в которой прославлял «большого писателя, большого австрийца и сильную личность, чьи мнения нередко трудно разделить».
В январе 1969 года Лернет-Холения с явной неохотой согласился сменить только что умершего Франца Теодора Чокора во главе австрийского ПЕН-клуба. 19 октября 1972 года он с шумом ушёл с этого поста и одновременно покинул организацию — в знак протеста против присуждения Нобелевской премии по литературе Генриху Бёллю, тогдашнему президенту Международного ПЕН-клуба, которому он вменял в вину симпатии к Фракции Красной армии.
Лернет-Холения заявил прессе, что одинаково не одобряет и решение Нобелевского комитета, и позицию Бёлля, поскольку тот превратил литературные институции в политическую трибуну. Несмотря на разрыв с ПЕН-клубом, летом 1976 года, незадолго до смерти, Лернета-Холению вновь приняли в организацию — на этот раз как почётного члена.
Александр Лернет-Холения умер 3 июля 1976 года в Вене от рака лёгких. Он похоронен на кладбище Хитцинг, в почётной могиле города Вены.
Значение и память
При жизни Лернет-Холения был крайне спорной фигурой — не в последнюю очередь из-за своей склонности к полемической критике современности. И всё же его произведения много читали благодаря изящному стилю и необычайному мастерству повествователя. Стефан Цвейг в письме к композитору Рихарду Штраусу описывал Лернета-Холению как «загадочного человека, как поэта — очень большого в своих стихах и некоторых драматических сценах, а затем невероятно небрежного, когда он левой рукой и ради заработка пишет комедии или лёгкие романы, в которых нет глубины, но всё ещё остаётся грация. Работа с Вами, подумал я, могла бы довести его до высшей продуктивности, потому что, когда в нём пробуждается огонь, он, на мой взгляд, великолепнее всех прочих».
В более позднее время внимание литературоведов привлекли и мотивы, и фантастические элементы его произведений. Характерной для современной оценки можно считать следующую мысль: едва ли было бы ошибкой считать Лернета-Холению, наряду с Перуцем, важнейшим австрийским прозаиком фантастического направления, тем более что именно он издал последний роман Перуца.
Награды
1926 — премия Клейста.
1951 — Литературная премия города Вены.
1958 — Большой крест заслуг Федеративной Республики Германии.
1961 — Большая австрийская государственная премия по литературе.
1967 — премия имени Адальберта Штифтера.
1967 — Золотая почётная медаль федеральной столицы Вены, вручённая 14 декабря.
1968 — Австрийский почётный знак «За науку и искусство», вручённый 11 марта.
1999 — 24 сентября в венском Дорнбахе, на пересечении Альцайле и Химмельмуттервег, в его честь был назван парк площадью 900 квадратных метров. Торжественное присвоение имени провело Международное общество Александра Лернета-Холении.
