Экономист Сергей Гуриев в своей гостевой колонке анализирует всё более тяжёлое экономическое положение России и считает, что Владимиру Путину «в его собственных интересах вернуться за стол переговоров, чтобы заморозить конфликт». Для президента России Владимира Путина последние месяцы оказались непростыми. Хотя война в Украине никогда не шла по плану, ещё недавно Путин считал, что время работает на него. В 2025 году России удалось увеличить долю оккупированной украинской территории — пусть и незначительно, с 18,5% до 19,3%. Ещё важнее было то, что президент США Дональд Трамп, по-видимому, стремился подтолкнуть президента Украины Владимира Зеленского к «мирному соглашению», которое принесло бы России ещё больше украинских земель.
Но в этом году ситуация выглядит совсем иначе. Трамп настолько занят кризисом на Ближнем Востоке, что Украина во многом выпала из его поля зрения. На недавнем саммите G7 он обозначил, что США не имеют «никакого отношения» к войне, которая происходит «за тысячи миль». И мало оснований полагать, что после промежуточных выборов в Конгресс в ноябре администрация Трампа будет более склонна помогать Путину добиться выгодного для него результата.
«Кремль потрясён»
Одновременно российская армия больше не добивается успехов на поле боя. Если говорить точнее, она скорее теряет позиции по сравнению с украинскими силами. По состоянию на июнь 2026 года Россия удерживает под оккупацией 19,4% территории Украины — лишь пренебрежимо больше, чем в январе, и меньше, чем в мае. Украина обязана этому повороту прорывам в области беспилотных технологий и резкому росту производства дронов. Это помогло стабилизировать линию фронта и нейтрализовать российское преимущество в численности войск.
В самое сердце России
Превосходство Украины в сфере беспилотников позволило ей также преодолевать российскую противовоздушную оборону и наносить удары в глубине соседней территории, включая Москву и Санкт-Петербург. Атаки, особенно по энергетической инфраструктуре, донесли до россиян ясный сигнал: эту войну больше нельзя воспринимать как далёкую драму. Она доходит до самого сердца России.
Кремль потрясён. Это стало заметно уже во время парада Победы в Москве в мае: он оказался значительно скромнее обычного, без привычной помпезной демонстрации тяжёлой военной техники. Российское руководство, несомненно, опасается точечных атак, в том числе против конкретных людей, особенно после того, как увидело, как США и Израиль уничтожали представителей иранского руководства на территории самого Ирана.
В отчаянной попытке ослабить украинские возможности в сфере беспилотников Путин ограничил доступ к мобильному интернету по всей России, включая Москву. Это усиливает раздражение населения. Однако атаки продолжаются, в том числе по линиям снабжения Крыма — ключевой базы российских войск. Возможно, в ближайшие недели и месяцы Россия сумеет нарастить собственные беспилотные возможности до уровня Украины или усилить противовоздушную оборону. Но время, кажется, больше не работает на Путина.
Более высокие налоги
Кроме того, расходы продолжают расти. Война против Ирана ненадолго улучшила бюджетное положение России. По данным российского правительства, покупатели в апреле платили за российскую нефть 95 долларов за баррель, а в мае — 86 долларов. Это вдвое больше, чем в среднем за первые два месяца 2026 года, когда цена составляла 43 доллара, и заметно выше цены, заложенной в российский государственный бюджет, — 59 долларов. Ссылаясь на рост цен на нефть, Международный валютный фонд в апреле повысил прогноз роста ВВП России на 2026 год на 0,3% — до 1,1%.
Однако этот подъём оказался лишь временным и не смог компенсировать огромную финансовую нагрузку на российскую казну, вызванную войной. Путин уже был вынужден повысить налоги, что ещё сильнее усилило давление на ослабленную российскую экономику. В первом квартале 2026 года ВВП снизился на 0,2% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Поскольку Россия планирует курс на экономию, показатели, вероятно, продолжат ухудшаться. Само российское правительство ожидает в этом году рост ВВП всего на 0,4%. Вряд ли это улучшит общественные настроения.
Никаких гарантий
На этом фоне в собственных интересах Путина было бы вернуться за стол переговоров, чтобы заморозить конфликт. Однако нет никаких гарантий, что он так поступит. В том числе потому, что он, возможно, не до конца понимает положение, в котором оказалась Россия. В стране нет независимой прессы, а советники Путина, несомненно, избегают сообщать ему плохие новости. Когда Путин настаивает, что Украина находится на грани поражения, как он делал уже много раз с начала войны, он, вероятно, пытается манипулировать общественным мнением. Но, возможно, он и сам в это верит — по крайней мере частично.
Это классическая ловушка автократов. Когда власть централизована, а несогласные мнения подавлены, разрыв между восприятием реальности диктатором и действительным положением дел на местах становится всё шире. Это ведёт к непредсказуемым и часто катастрофическим решениям — таким как продолжение войны, которую невозможно ни выиграть, ни оплатить.
Это перевод новостной статьи австрийского издания. Источник: derstandard.at