При Владимире Путине Россия превратилась в параноидальную диктатуру. Михаил Зыгарь в своей новой книге описывает, как страна дошла до этого. В Кремле царит страх, говорит российский журналист и писатель Михаил Зыгарь. Через четыре года после начала полномасштабного вторжения в Украину Владимир Путин боится не только украинских дронов, но всё сильнее и собственного народа. Как когда-то советский диктатор Иосиф Сталин, нынешний хозяин Кремля тоже видит повсюду большой заговор. Новая книга Зыгаря «Будущее, которое так и не наступило» прослеживает, как распад Советского Союза до сих пор влияет на Россию. STANDARD связался с ним в его нью-йоркском изгнании и спросил, насколько вообще ещё прочна власть Путина.
STANDARD: по имеющимся сведениям, парад в Москве 9 мая, посвящённый победе над фашизмом во Второй мировой войне, в этом году будет заметно скромнее обычного. Почему?
Зыгарь: думаю, что ситуация в России сейчас довольно сложная как в экономическом плане, так и с точки зрения общей безопасности. Поэтому там хотят свести к минимуму любые потенциальные риски, которые могут возникнуть во время парада. За последние годы у руководства заметно усилилась паранойя.
STANDARD: перед выборами в Госдуму в сентябре в системе власти Путина начинают проявляться трещины. Где именно они проходят?
Зыгарь: главный конфликт разворачивается между так называемыми либералами и патриотами, хотя идеологических различий между ними почти нет. Можно сказать и иначе: между циничными технократами и безумными фанатиками. Одно крыло возглавляет главный кремлёвский куратор внутренней политики Сергей Кириенко. Это самый эффективный менеджер в политической элите Путина, и именно он в последние годы определял внутренний курс России. С другой стороны, министр обороны Андрей Белоусов стал лидером ультрапатриотов. Он тоже лоялен Путину, но выражает позицию тех, кто недоволен ходом войны. Вокруг него собираются люди, которые раньше думали примерно так же, как Евгений Пригожин. Интересно, что Белоусов известен как очень религиозный человек, а для России это скорее нетипично. Он говорит о себе, что был избран Девой Марией, чтобы помогать Путину. Важно, что оба лагеря игнорируют реальное положение дел в стране и не обращают внимания на то, насколько недовольны многие люди.
STANDARD: а каково сейчас положение в России?
Зыгарь: после многих лет, когда санкции почти не действовали, экономическая ситуация теперь резко ухудшилась. Главная причина в том, что окружение Путина подчинило российскую экономику войне, а многие люди из кремлёвского круга и Министерства обороны просто берут себе всё, что хотят. Поэтому сейчас видны явные признаки кризиса — настолько отчётливые, каких не было со времён мятежа Пригожина.
STANDARD: есть ли какая-то группа или течение, которое может представлять для Путина опасность?
Зыгарь: не совсем. Конечно, постоянно ходят слухи о генералах, недовольных тем, как Путин ведёт войну. Некоторые прокремлёвские блогеры сравнивают войну в Украине с Первой мировой, когда царя свергли, потому что он не смог победить. Это как бы намекает, что кто-то видит в Путине препятствие на пути к победе. Но более опасной для него может оказаться его собственная традиционная элита, потому что она не хочет жить во втором Северном Корейском государстве.
STANDARD: в своей книге-бестселлере «Вся кремлёвская рать» вы в 2016 году описали круг влиятельных людей, которыми окружён Владимир Путин. Что-то изменилось за эти десять лет?
Зыгарь: очень многое, почти как в новом сезоне сериала. Система по-прежнему фрагментирована, и Путин до сих пор умеет сталкивать союзников друг с другом, чтобы сохранять власть. Важно, что сегодня вместо множества олигархов реально значим только один бизнесмен — Юрий Ковальчук. Его считают самым близким другом Путина, он контролирует российские медиа, интернет и через Кириенко — также государственный аппарат. В остальном это те же люди, что и десять лет назад. Рамзан Кадыров из всесильного хозяина Чечни превратился в ещё более важную фигуру, потому что владеет частью экономики. Николай Патрушев уже не на первых ролях как секретарь Совета безопасности, но как советник Путина он по-прежнему играет важную роль.
STANDARD: Путину 73 года. Есть ли возможный преемник?
Зыгарь: нет. Путин прекрасно понимает, что в таком случае сразу превратился бы в хромую утку. Он уже однажды назначил преемника — самого лояльного из своих сторонников, Дмитрия Медведева. Путину очень не понравилось, что его временный заместитель начал проявлять амбиции и захотел стать самостоятельным политиком. В какой-то момент он, как говорят, едва не уволил Путина с поста премьер-министра. Путин знает, что никогда не должен покидать Кремль, потому что его тут же предадут. Когда он недавно говорил с Си Цзиньпином о том, что хочет жить вечно с помощью трансплантации органов, это был не просто шутливый разговор.
STANDARD: Медведев постоянно выступает с особенно агрессивными выпадами против Запада и Украины, и это часто звучит совершенно безумно. Он производит такой эффект специально?
Зыгарь: за этим стоит вполне прагматичная тактика. Такие посты он не пишет сам, у него есть целая команда авторов, которая этим занимается. Некоторые говорят, что Медведев просто озвучивает то, что думает Путин. В каком-то смысле он теперь заменяет Владимира Жириновского, который до самой смерти был одновременно и клоуном, и ультранационалистом, и всегда представлял собой худшую возможную версию самого Путина.
STANDARD: почему Кремль именно сейчас так жёстко взялся за российских интернет-пользователей?
Зыгарь: с одной стороны, там готовятся к парламентским выборам. После блокировки YouTube Telegram остаётся последним местом, которое Кремль не контролирует на сто процентов. Именно там россияне ещё могли получать независимую информацию. С другой стороны, в Кремле были шокированы убийством аятоллы Хаменеи в Иране. Интернет-блокировки — это один из способов защитить Путина. Иностранным технологиям там не доверяют.
STANDARD: в своей новой книге вы описываете, как имперские мифы Советского Союза продолжают жить до сих пор. Почему Путин выбрал войну, а не, скажем, новый полёт на Луну?
Зыгарь: современная Россия сильно отличается от Советского Союза по ментальности людей. Но советское поколение, к которому относится и сам Путин, и примерно половина нынешнего населения России, до сих пор определяет судьбу страны и принесло с собой свои ценности и травмы. Эти люди знают, что должны подчиняться, не задавать вопросов и приносить жертвы. Именно с этой группой Путин умеет работать. Для него огромная проблема в том, что новое поколение совсем другое, что оно выросло со смартфонами и не так уж сильно отличается от своих ровесников в Европе или Америке. Неважно, кто им ближе — Грета Тунберг или Эндрю Тейт, — их объединяет то, что у них внутри нет этой советской повестки. Главная причина, по которой Путин начал войну против Украины, заключалась в подчинении и контроле над самими россиянами. Для него война — это механизм, который должен вернуть постсоветское поколение обратно в СССР.
STANDARD: был ли в истории момент, когда Россия могла выбрать другой, демократический путь?
Зыгарь: я не думаю, что был один такой момент — скорее их было много. Для «Всей кремлёвской рати» я задавал всем своим собеседникам именно этот вопрос — о точках перелома. Кто-то говорил, что таким моментом было дело ЮКОСа в 2003 году, другие называли «оранжевую революцию» в Украине в 2004-м. Упоминались и выбор Путина Ельциным в 1999 году, и бойня в Беслане в 2004-м, и убийство Муаммара Каддафи. Всё это говорит мне о том, что возможностей свернуть в другую сторону было много. Позже тоже был шанс, что Медведев действительно уволит Путина, и, как говорят, его ближайшее окружение было за это. Но он не оказался достаточно смелым — возможно, ещё и потому, что ни российская оппозиция, ни Запад его не поддержали.
STANDARD: вы подробно описываете путь Бориса Ельцина к власти в России. История пошла бы иначе, если бы не было именно его?
Зыгарь: придумывать альтернативную историю всегда сложно, я лучше этого делать не буду. Но невозможно не считать Ельцина ответственным за одну из самых тяжёлых ошибок в российской истории. У России тогда был шанс стать демократической страной. Он был гениальным политиком, но ужасным государственным деятелем. Весь мир знает его как пьяницу, и это обернулось катастрофой для российской демократии. Скорее всего, он не собирался становиться диктатором, но ему очень нравилось играть царя. И в этом смысле он был куда менее демократичен, чем Михаил Горбачёв, который обладал диктаторской властью, но ею не воспользовался. Но, конечно, было бы неправильно возлагать вину только на Ельцина — за то, что всё сложилось именно так, ответственны все. До 2022 года ещё оставался шанс реформировать Россию. После вторжения в Украину он исчез.
STANDARD: как мы теперь знаем, война Красной армии в Афганистане способствовала краху Советского Союза. Почему в России сегодня так спокойно воспринимают гибель солдат на войне в Украине?
Зыгарь: крупные протесты против афганской войны в СССР начались только после перестройки и гласности. До этого люди почти ничего о ней не знали. Но между тем временем и сегодняшним есть большая разница. Как США во Вьетнаме, Советский Союз в Афганистане использовал почти исключительно срочников. В современной России в 2022 году почти никто не хотел добровольно идти воевать и умирать — все хотели остаться дома и жить своей жизнью. Именно это Путин и ненавидит в нынешнем поколении. Поэтому Пригожину пришлось ездить по тюрьмам и вербовать заключённых. Потом они поняли, что в самых бедных регионах есть люди, которым достаточно просто дать денег, чтобы отправить их на войну. Во многих случаях их семьи даже считают это хорошим исходом. Так можно избавиться от жестокого мужа и отца, который, возможно, ещё и безработный, целыми днями пьёт, — да ещё и получить за это деньги. Путин этим пользуется, а его циничное окружение хвалит его за то, что он таким образом якобы «очищает» общество.
STANDARD: вы верите, что Дональд Трамп действительно является российским активом?
Зыгарь: нет, в это я не верю. Если посмотреть на его политику, становится ясно, что он делает много вещей, которые Путину не нравятся. Например, убийство Хаменеи или похищение Мадуро. Но при этом у них обоих очень циничный подход к политике. Трамп управляет так, словно США — его собственная компания, а Путин ведёт себя так, будто он король России. Путин, как и его советские предшественники, всегда не доверял американским демократам, потому что с его точки зрения они слишком влюблены в моральные ценности. В России это считали лицемерием. Именно поэтому Трамп для Путина — идеальный президент США: его вообще не волнуют права человека.
О собеседнике: Михаил Зыгарь родился в 1981 году в Москве. Он был военным корреспондентом, а затем главным редактором оппозиционного телеканала «Дождь». С февраля 2022 года живёт в Нью-Йорке и Берлине. Его новая книга «Будущее, которое так и не наступило» выйдет 13 мая 2026 года в издательстве Aufbau.
Это перевод новостной статьи австрийского издания. Источник: derstandard.at
