Сегодня в Австрии отмечают государственный праздник — Staatsfeiertag. Это значит, что у большей части жителей страны официальный выходной, магазины закрыты и в основном работают только туристические достопримечательности, рестораны и бары. Также на улицах Вены и других городов Австрии будут заметны самые разные политические демонстрации и мероприятия. Об истории праздника мы уже рассказывали в отдельном материале. Сегодня же хотелось бы поделиться исследованием малоизвестных фактов об этой важной для альпийской страны дате. 

Исторически Staatsfeiertag никогда не был «просто праздником». Он начинался как тревожный социальный эксперимент, затем стал рабочим ритуалом, потом — добычей для разных политических режимов, а в итоге так и не превратился в один-единственный, безусловно общий символ для всей страны. Именно поэтому о нём интереснее писать не как о сухой юридической дате, а как о празднике с несколькими несовпадающими историческими моментами.  

Город, который ждал беспорядков

Первый австрийский Первомай 1890 года в Вене ждали почти как начало уличной войны. Либеральная пресса рисовала картину осаждённого города: солдаты приведены в готовность, ворота домов закрываются, в квартирах запасаются провизией, женщины и дети стараются не выходить на улицу.

Но именно этот страх и сделал событие историческим. Утром в городе прошло около шестидесяти собраний, после полудня более ста тысяч рабочих направились в Пратер, и главный эффект произвела не радикальность, а выдержка. Красные флаги пришлось убрать, порядок обеспечивали сотни распорядителей, и вместо «дня бунта» Вена увидела урок дисциплины, который поразил даже противников рабочего движения.

День, который изменил городскую весну

Мало кто помнит, что до 1890 года 1 мая в Пратере было связано не с рабочими шествиями, а с экипажами, аристократическим показом и весенним корсо. Такая маёвка не просто добавила новую традицию — она вытеснила прежнюю.

После первого рабочего празднования привычный парад уже не вернул былого блеска и быстро превратился в тень самого себя. Праздник буквально вписался и в карту города: в 1920 году бывшую подъездную дорогу переименовали в Straße des Ersten Mai. Так 1 мая оставил после себя не только фотографии и партийные ритуалы, но и городской топоним, переживший смену эпох.

Женский след, который обычно теряется

Австрийский Первомай до сих пор часто пересказывают как историю мужского рабочего движения, хотя женское присутствие видно с самых ранних лет. Рабочая активистка Цецилия Липпа участвовала уже в маёвке 1890 года и уговаривала фабричных работниц присоединяться к шествиям.

1 мая 1891 года социал-демократки вышли отдельной колонной, а в 1892 году появился их собственный печатный орган — Arbeiterinnen-Zeitung. Это важная поправка к привычной картине: женское измерение праздника не возникло «позже», когда история якобы стала современнее, а присутствовало почти с самого начала и сразу меняло его внутренний смысл.

Республика и диктатура, которые спорили за один день

Когда 1 мая получило официальный статус в молодой австрийской республике, это произошло не через отдельный закон о Дне труда, а в паре с 12 ноября — Днём провозглашения республики. Докладчицей по этому решению была Адельгейд Попп, причём сам акт прошёл без предварительных дебатов.

Но даже в республиканской версии праздник не был бесспорным. Уже в 1919 году традиционную встречу в Пратере запретили из страха перед советским движением, и социал-демократы перенесли торжества в театры, кино и на спортивные площадки.

Ещё резче смысл этой даты переписал режим Энгельберта Дольфуса в 1934 году. Новая власть не просто «отняла» у левых 1 мая, а попыталась загрузить его сразу несколькими смыслами: днём труда, молодёжи, начала месяца Богоматери и даже днём матери. Всё это дополнялось ритуальным Huldigungszug — шествием семи сословий, символически присягавшими новому государству.

Праздник, который вернулся раньше мира

Одна из самых сильных, но редко вспоминаемых сцен связана с 1945 годом. До официального конца войны в Европе оставались считанные дни, а в разрушенной Вене уже проходили районные маёвки под покровительством советских войск.

Временное правительство Карла Реннера только начинало заново собирать республику, больших центральных шествий ещё не было, зато в районах праздник возвращался как знак освобождения. И именно поэтому так символично выглядит почти невероятная деталь: в тот же день на старой рапидовской арене состоялся футбольный матч с участием игроков «Рапида» и советской армейской команды. Страна ещё лежала в руинах, а 1 мая уже снова занимал общественное пространство.

Незавершённый государственный символ

Самый тонкий исторический парадокс скрыт в юридических формулировках. Привычное сегодня название дня 1 мая Staatsfeiertag окончательно вошло в сам текст закона только в 1949 году, причём в ходе поправки, которая была задумана прежде всего ради возвращения 6 января в перечень выходных дней.

А ещё важнее то, что произошло позже. Когда республика в 1965 году вводила 26 октября как Nationalfeiertag, в пояснительной записке прямо говорилось, что в обществе ощущается нехватка собственного национального праздника. Более того, сначала для него даже не хотели устанавливать полноценный режим нерабочего дня.

Такой многогранной и сложной является австрийская история. Здесь происходит сплетение и сцепление совершенно разных на первый взгляд процессов, которые со временем превратились в традиции, а они в свою очередь сделали Австрию такой, какая она есть сегодня, — неидеальная, но стремящаяся к улучшениям именно так, как она умеет. 

С праздником!