Когда речь заходит об Иране и его режиме, оказавшемся под ударами США и Израиля, российский правитель Владимир Путин предпочитает выразительное молчание. Тегеран, стратегический партнёр Кремля и поставщик оружия для войны против Украины, получает тёплые слова. «Россия была и остаётся надёжным партнёром Исламской Республики», — написал Путин по случаю прихода к власти Моджтабы Хаменеи, который, как предполагается, должен сменить своего отца, погибшего в результате атаки. Громкие слова — и ничего за ними?
Многое указывает на то, что Москва пожертвовала своим традиционным союзником — так же, как до этого Николасом Мадуро в Венесуэле, — ради хороших отношений с президентом США Дональдом Трампом. От него Путин надеется получить то, чего до сих пор не смог добиться из-за военного сопротивления Украины: контроль над всей Украиной или, по крайней мере, над теми территориями Донбасса, которые Россия пока не захватила. Слишком активная поддержка предполагаемого друга в Тегеране может серьёзно испортить до сих пор тёплую атмосферу между Трампом и Путиным.
Для Украины, чья борьба с российскими захватчиками в последнее время выпала из поля зрения западной аудитории, война на Ближнем Востоке после разрушительной зимы может стать уже следующей катастрофой. Внимание международных медиа теперь приковано уже не к стране в восточной части Европы, подвергшейся нападению России, а к разрастающемуся конфликту в Персидском заливе.
Двойной удар
«Украина только что пережила очень тяжёлую зиму, в ходе которой её критическая инфраструктура была серьёзно разрушена. И именно сейчас, с приходом весны, когда ей нужно было бы восполнять запасы боеприпасов, прежде всего в сфере противовоздушной обороны, новый конфликт бьёт по ней вдвойне», — говорит STANDARD военный аналитик Маркус Райснер. По его словам, особенно тревожно обстоят дела с ракетами-перехватчиками Patriot американского производства: запасы на Западе весьма ограниченны.
Президент Украины Владимир Зеленский, который публично предложил странам Персидского залива помощь в отражении иранских беспилотников, недавно привёл горькое сравнение. По его словам, уже в первые 3 дня войны такие страны, как Объединённые Арабские Эмираты и Катар, выпустили в небо больше ракет Patriot, чем Украина за 4 года своей обороны.
Этот подход не может быть устойчивым: в США в год производят 600 таких ракет, тогда как в странах Персидского залива, по имеющимся данным, уже было использовано более 800. Причём часть из них — против иранских дронов, для которых ракета Patriot стоимостью в несколько миллионов долларов вообще избыточна. Райснер называет это «стрельбой из пушки по воробьям». Несколько месяцев назад Европа болезненно столкнулась с той же проблемой. Когда Россия в 2025 году направила через польскую границу 20 дронов, в воздух поднялись истребители НАТО, которым пришлось дорого и сложно сбивать дешёвые кустарно собранные аппараты.
Но и Европа, несмотря на все предупреждения, свои задачи до сих пор выполнила в лучшем случае лишь частично. И речь не только о совместной программе по производству боеприпасов для Patriot в Баварии, которая стартует слишком медленно. «Даже у производителя системы SAMP/T за последние 4 года почти не выросли темпы производства — ни самих комплексов, ни ракет ПВО. Всё это в совокупности сказывается на Украине не лучшим образом».
В то же время, говорит Райснер, в этой тупиковой ситуации для Украины скрывается и определённый шанс. Хотя в ближайшее время в том, что касается Patriot, вряд ли многое изменится, Украина — страна с, пожалуй, самым большим в мире опытом ведения войны дронами — давно вынуждена искать другие способы защиты. Украинская доля успешного перехвата беспилотников иранского происхождения уже достигает 90%, заявил вскоре после начала войны министр иностранных дел Андрей Сибига. Украина могла бы делиться навыками и экспертизой по борьбе с иранскими дронами — но для этого государства Персидского залива должны были бы активнее добиваться от Трампа прекращения огня в Украине. Шансы на успех туманные.
Однако богатые нефтедобывающие страны, по словам Райснера, по крайней мере могли бы дорого заплатить за украинскую экспертизу в сфере дронов. «Для Киева это было бы действительно очень ценно как раз перед началом российской весенней наступательной кампании, потому что государства Персидского залива до сих пор проявляли крайнюю сдержанность в вопросе поддержки Украины».
Ни одного сбитого самолёта
А что происходит с другой стороны? Ещё в начале 2025 года Москва и Тегеран заключили стратегическое партнёрство сроком на 20 лет. При этом пакт не предусматривал обязательств по военной взаимопомощи, подобных тем, что связывают Россию с Северной Кореей. Тем не менее обе диктатуры заявляли о намерении «углублять военно-техническое сотрудничество». Спустя неделю после начала ударов США и Израиля этого сотрудничества почти не видно. Беспилотники Shahed, изначально иранские, Россия уже давно производит у себя в модифицированном виде. А вот запасы боеприпасов режим в Тегеране, оказавшийся под давлением, вероятно, предпочитает сохранить для себя, а не передавать армии Москвы. Для прямого военного вмешательства на стороне Тегерана у России, полностью сосредоточенной на войне против Украины, сейчас нет ни средств, ни, по всей видимости, желания вступать в конфликт с США, которые при Трампе настроены к Москве в целом дружелюбно.
Если Москва действительно поставила Ирану в последние месяцы современные системы ПВО С-400, как обещала, то они либо провалились на практике, либо, как предполагают некоторые, были скомпрометированы враждебными спецслужбами. До сих пор над Ираном не был сбит ни один американский истребитель и ни один израильский самолёт.
Большой резонанс вызвал материал Washington Post: по этим данным, российская разведка помогает Ирану определять местоположение американских военных баз и наносить по ним удары. «Это не должно нас удивлять, потому что американцы делали для Украины ровно то же самое. Россия воспринимает это как взаимное действие. Если теперь США потребуют от Москвы прекратить помощь Ирану, Россия наверняка потребует за это высокую цену», — говорит Райснер.
Но и без этого война на Ближнем Востоке приносит Путину деньги. С начала конфликта цена нефти на мировом рынке выросла почти на 50%. Чем дороже сырьё, тем больше средств поступает в российский бюджет. Это возможно потому, что многие страны по-прежнему покупают российскую нефть, пусть и обходным путём — через Индию. Да и пресловутый российский теневой флот Европа не преследует так жёстко, как это иногда звучит в воскресных речах политиков.
И даже если президент США Трамп называет рост цен на бензин за несколько месяцев до промежуточных выборов временным явлением, а сообщения о тайной разведывательной помощи России Ирану старается сгладить, новая война на Ближнем Востоке в целом ещё сильнее осложняет Украине возможность сопротивляться российской агрессии.
Это перевод новостной статьи австрийского издания. Источник: derstandard.at
