Иногда историю меняет не великий план, а вещество, которое едва не выбросили как неудачное. Лео Штернбах прожил почти весь XX век, пережил антисемитизм, бегство из Европы и десятилетия лабораторной работы, а его имя оказалось связано с препаратом, который когда-то принимали миллионы людей по всему миру. Самое удивительное в этой истории то, что один из главных фармацевтических успехов века начался почти случайно — с соединения, которое уже собирались забыть.
Лео Штернбах
Лео Хенрик Штернбах (нем. Leo Sternbach, Leo Henryk Sternbach) был химиком и фармацевтом, вошедшим в историю как один из создателей бензодиазепинов — класса препаратов, к которому относятся Librium и Valium. За свою карьеру Штернбах стал автором или соавтором более 240 патентов. Его разработки оказали огромное влияние на фармацевтическую промышленность второй половины XX века и сделали Hoffmann-La Roche одним из крупнейших производителей психотропных препаратов.
Детство и семья
Штернбах родился 7 мая 1908 года в еврейской семье в Аббации — сегодняшней Опатии в Хорватии, которая тогда входила в состав Австро-Венгрии. Отец будущего химика Михаэль Абрахам Штернбах происходил из Галиции и работал аптекарем. Мать была венгерской еврейкой. Детство Лео прошло в Аббации, известном курортном городе Адриатического побережья. Семейная аптека находилась в местном торговом квартале, и мальчик с ранних лет проводил там много времени. Позднее Штернбах вспоминал, что именно атмосфера аптеки пробудила его интерес к химии. Его привлекали запахи веществ, стеклянная посуда, процесс смешивания компонентов и возможность получать из одних соединений другие.
Во время Первой мировой войны семья столкнулась с экономическими трудностями. После распада Австро-Венгрии политическая карта региона изменилась, а Штернбахи перебрались в Польшу.
Учёба в Кракове
Штернбах поступил в Ягеллонский университет в Кракове, где сначала изучал фармацию, а затем химию. В 1929 году он получил степень в области фармации, а в 1931 году защитил докторскую диссертацию по органической химии. После этого до 1936 года он продолжал работать в университете как исследователь. Именно в Кракове он начал изучать соединения, относившиеся к химической группе, которая позднее приведёт его к созданию бензодиазепинов.
Однако научная карьера Штернбаха развивалась в крайне неблагоприятной политической атмосфере. В Польше 1930-х годов усиливался антисемитизм. Для еврейских учёных возможности получения постоянных академических должностей становились всё более ограниченными. Сам Штернбах позднее прямо связывал свой отъезд с усиливавшейся дискриминацией. В 1937 году благодаря исследовательской стипендии он покинул Польшу.
Вена и Цюрих
Сначала Штернбах отправился в Вену, где работал с химиками Вольфгангом Паули и Зигмундом Френкелем. Затем он переехал в Швейцарию и продолжил исследования в Швейцарской высшей технической школе в Цюрихе. Его руководителем стал Леопольд Ружичка — один из крупнейших учёных своего времени, будущий лауреат Нобелевской премии по химии 1939 года. Для молодого исследователя работа в лаборатории Ружички стала важным этапом профессионального становления. Но Европа быстро приближалась к войне. В 1940 году Штернбах получил предложение от фармацевтической компании Hoffmann-La Roche и начал работать в Базеле. Примерно тогда же он женился на Герте Кройцер.
Бегство от нацизма
Еврейское происхождение делало положение Штернбаха в Европе всё более опасным. В 1941 году руководство Roche перевело ряд своих еврейских сотрудников из Европы в Соединённые Штаты. Штернбах вместе с женой переехал в американское подразделение компании в Натли, штат Нью-Джерси. Это решение фактически спасло ему жизнь и позволило продолжить научную карьеру. Судьба оставшихся в Европе родственников была значительно тяжелее. Его мать пережила войну, скрываясь при помощи поляков.
Ansprache Adolf Hitlers am 15. März 1938 auf dem Helden-Platz in Wien.
35143-38
В Соединённых Штатах Штернбах оказался в новой научной среде, но первые годы были непростыми. Позднее он вспоминал, что из-за своего происхождения и внутренних конфликтов в компании некоторое время чувствовал себя изолированным. Положение изменилось после того, как его исследования начали приносить результаты.
Поиск нового транквилизатора
В 1950-е годы фармацевтические компании активно искали новые средства для лечения тревожности и бессонницы. Существовавшие препараты, прежде всего барбитураты, могли вызывать тяжёлые побочные эффекты и были опасны при передозировке. Roche также искала более безопасную альтернативу. Штернбах решил вернуться к химическим соединениям, которыми занимался ещё в Европе. Он начал синтезировать различные производные бензодиазепинов, надеясь найти среди них фармакологически активное вещество. Поначалу результаты разочаровывали. Полученные соединения почти не демонстрировали интересных свойств, и руководство предложило прекратить работу над этим направлением. Однако в лаборатории оставалось несколько образцов, которые ещё не прошли полноценное тестирование. Один из них фактически оказался почти забытым.
Случайное открытие Librium
В 1950-е годы фармаколог Лоуэлл Рэндалл протестировал один из синтезированных Штернбахом препаратов на животных. Результат оказался неожиданным. Вещество снижало тревожность и агрессивность, расслабляло мышцы и вызывало успокаивающий эффект, при этом его токсичность была значительно ниже, чем у многих применявшихся тогда седативных средств. Соединение получило название хлордиазепоксид. Штернбах позднее признавал, что открытие во многом стало результатом удачного стечения обстоятельств. Сам препарат не был создан как заранее спроектированное лекарство с точно известным механизмом действия.
Исследователи просто обнаружили неожиданно сильный фармакологический эффект одного из синтезированных соединений. В 1960 году Roche вывела препарат на рынок под торговым названием Librium. Это был первый коммерчески успешный бензодиазепин. Препарат быстро получил распространение как средство против тревожности и напряжения. Но вскоре Штернбах создал соединение, которому предстояло стать ещё более знаменитым.
Valium
Работая над улучшением структуры Librium, команда Штернбаха разработала диазепам. В 1963 году Roche выпустила его под торговым названием Valium. Препарат оказался чрезвычайно успешным. Он применялся при тревожных расстройствах, бессоннице, мышечных спазмах, судорогах и других состояниях. С 1969 по 1982 год Valium оставался одним из наиболее часто назначаемых лекарственных препаратов в мире, а в Соединённых Штатах стал настоящим культурным феноменом. Миллионы людей принимали его как средство от тревоги и напряжения.
В 1960–1970-е годы Valium стал настолько распространённым, что превратился почти в символ эпохи. Его упоминали в литературе, кино и популярной музыке. Однако массовое применение вскоре выявило и обратную сторону успеха бензодиазепинов. Длительный приём мог приводить к физической зависимости, развитию толерантности и синдрому отмены. В последующие десятилетия медицинские рекомендации стали значительно осторожнее.
Сам Штернбах подчёркивал, что проблема заключается прежде всего в неправильном или чрезмерно длительном использовании препарата. Он считал бензодиазепины ценными лекарствами при грамотном назначении.
Другие препараты
Librium и Valium были лишь частью работы Штернбаха. Он участвовал в создании целого ряда бензодиазепинов и других лекарственных средств. Среди них были флуразепам, выпускавшийся под названиями Dalmane и Dalmadorm, нитразепам, известный как Mogadon, флунитразепам — Rohypnol, клоназепам — Klonopin или Rivotril, а также триметафан, продававшийся под названием Arfonad. Кроме того, Штернбах вместе с Мозесом Вольфом Голдбергом разработал промышленно применимый метод синтеза биотина — витамина B7.
Количество разработок было огромным. Имя Штернбаха фигурировало более чем в 240 патентах Roche. По некоторым оценкам, в определённый период примерно каждый пятый патент компании был связан с его работой. Открытия учёного сыграли огромную роль в коммерческом успехе Roche. При этом сам Штернбах не стал баснословно богатым человеком: патенты принадлежали компании, в которой он работал. По его собственным словам, это его особенно не беспокоило. Химия оставалась для учёного прежде всего профессией, которой он хотел заниматься.
Эксперименты на себе
Штернбах принадлежал к поколению фармакологов, для которых эксперименты на себе ещё не воспринимались как нечто совершенно недопустимое. Иногда он принимал созданные в собственной лаборатории вещества, наблюдая за их воздействием. В лабораторных записях сохранилось описание его реакции на Librium. Он отмечал усталость и другие ощущения после приёма вещества. Один из других опытов закончился значительно хуже. После употребления экспериментального препарата Штернбах практически потерял способность нормально ходить. Сотрудникам Roche пришлось вызвать его жену, чтобы она забрала его домой. Несколько дней он восстанавливался, после чего снова вернулся в лабораторию. Подобные методы сегодня были бы невозможны с точки зрения современных правил клинических исследований.
Работа до глубокой старости
В 1973 году Штернбах официально вышел на пенсию. Фактически это почти ничего не изменило. Roche сохранила за ним лабораторию и кабинет в исследовательском центре в Натли. Он продолжал регулярно приезжать туда и заниматься химией ещё несколько десятилетий. Даже в 90-летнем возрасте Штернбах продолжал появляться в лаборатории. Только в 2003 году, когда ему было уже 95 лет, он окончательно оставил работу и вместе с женой переехал в Северную Каролину, поближе к сыну Дэниелу, который также стал медицинским химиком.
Штернбах относился к своей профессии почти как к естественной части повседневности. В одном из поздних интервью он говорил, что ему просто нравилось заниматься химией и что всю жизнь ему удавалось делать именно то, что он хотел.
Признание
Научные достижения Штернбаха получили широкое признание. В 1971 году Венская высшая техническая школа присвоила ему звание почётного доктора. В 1979 году Американское химическое общество наградило его премией за творческие изобретения. Он был включён в Зал славы изобретателей Нью-Джерси. В 2005 году имя Штернбаха внесли в Национальный зал славы изобретателей США. Из-за состояния здоровья он уже не смог лично присутствовать на церемонии, и награду от его имени получил сын.
Через несколько месяцев, 28 сентября 2005 года, Лео Штернбах умер в Чапел-Хилле в Северной Каролине. Ему было 97 лет.
Наследие
История Лео Штернбаха связана с одним из крупнейших переворотов в психофармакологии XX века. До появления бензодиазепинов лечение тревожности и бессонницы во многом опиралось на препараты с значительно более высоким риском тяжёлого отравления. Librium и Valium предложили врачам новую фармакологическую стратегию и на десятилетия изменили лечение подобных состояний. Позднее стало ясно, что и бензодиазепины имеют серьёзные ограничения и способны вызывать зависимость. Их массовое назначение в 1960–1970-е годы сегодня оценивается гораздо критичнее. Но это не отменяет масштаба самого открытия. Особенно примечательно, что оно выросло из исследований, которые руководство компании уже собиралось прекратить, а решающее соединение едва не осталось забытым на лабораторной полке.
Штернбах неоднократно подчёркивал роль случайности в науке, однако за этим счастливым случаем стояли десятилетия работы человека, который начинал помощником в аптеке маленького адриатического курорта, покинул Европу из-за антисемитизма и нацизма и в итоге стал автором одного из самых известных лекарственных препаратов XX века.