Жизнь Эгона Эрвина Киша была сложной, насыщенной и при этом весьма интересной. Натолкнувшись на его биографию, я решил обязательно рассказать о нём в нашем проекте. Этот человек вызвал у меня много противоречивых эмоций, возникновение которых обычно означает, что полученная информация заставляет задуматься о важных вещах — в данном случае о том, к чему мы идём. 

Эгон Эрвин Киш

Эгон Эрвин Киш (нем. Egon Erwin Kisch) — австрийский, позднее чехословацкий писатель, журналист, а также один из важнейших репортёров в истории журналистики. Он является ключевой фигурой пражской немецкой литературы. По названию одного из его сборников репортажей Киша прозвали «неистовым репортёром».

Биография

Эгон Киш родился 29 апреля 1885 года в Праге и вырос в немецкоязычной семье. Он был вторым из пяти сыновей еврейского торговца сукном Германа Киша и его жены Эрнестины. Второе имя — Эрвин — он начал использовать позднее как литературный псевдоним. Семья жила в ренессансном доме «У двух золотых медведей» на пражской Мелантриховой улице; на первом этаже находилась их суконная лавка.

Первые учебные годы Киш провёл в частных школах, находившихся при католических монастырях. В 1891 году он посещал школу Зайдля при монастыре сервитов святого Михаила, с 1892 года — так называемую пиаристскую школу при монастыре. С 1895 года он ходил в реальное училище — Императорско-королевскую Первую немецкую государственную школу в Праге на Никольгассе, известную в обиходе как школа Николандера.

Многие впечатления в период учёбы Киш позднее использовал в своих рассказах и репортажах. Благодаря отцу, увлечённому литературой и состоявшему в Concordia — «Союзе немецких писателей и художников в Богемии», — Эгон Киш с ранних лет оказался в личном кругу известных журналистов и писателей. Герман Киш дружил с журналистом Альфредом Клааром, а также с Густавом Майринком, автором романа «Голем».

Отец Киша умер в 1901 году. В 1903 году Эгон Киш, благодаря финансовой поддержке матери, смог совершить первое большое путешествие: он посетил различные места в Австрии и Баварии и записал впечатления в дневник.

В октябре того же года Киш начал учёбу в Пражской высшей технической школе, но уже через семестр перешёл в немецкоязычный Карлов университет, где слушал лекции по истории немецкой литературы и истории средневековой философии. В 1903 году он стал кандидатом в члены паритетного студенческого братства Saxonia Prag в рамках Burschenbunds-Convent.

Во время учёбы Киш несколько раз участвовал в мензурах — студенческих дуэлях на саблях, которые тогда были частью университетской культуры. Такие поединки проходили в самых неожиданных местах: в гараже немецкого отеля в Новом городе, в полуразрушенном монастырском здании и т. п. Среди его соперников были председатель немецко-национального объединения Germania, человек, который позже сыграл заметную роль в общественной жизни новой Чехословацкой республики, и еврейский врач из Черновцов. Позднее Киш описал эту своеобразную пражскую традицию студенческих дуэлей в очерке, вошедшем в книгу Aus Prager Gassen und Nächten.

В октябре 1904 года Киш начал военную службу в императорской и королевской армии Австро-Венгрии. Как выпускник училища он мог служить в статусе однолетнего добровольца; однако из-за своего поведения постоянно вступал в конфликты с начальством, которое считало его анархистом, и поэтому значительную часть года Киш провёл под арестом.

По окончании службы он не получил обычного для однолетних добровольцев повышения до офицера резерва, а был уволен в звании капрала. Именно под арестом он впервые близко столкнулся с различными левыми противниками существовавшего в Австро-Венгрии строя. Позднее он описал их так:

«Фанатики свободы, антиавторитарии, мечтатели о равенстве, полные ненависти к подхалимам, карьеристам и милитаризму, пусть и не по политическому убеждению или из социальной сознательности […] Они дали мне драгоценную ненависть к привилегированному обществу, и я искренне благодарен им за это».

Начало литературного творчества и журналистской работы

Первые литературные опыты Киша относятся ещё к школьным годам: на рубеже 1899–1900 годов он опубликовал в пражской газете стихотворение и подписал его именем Эрвин Киш. Он сделал это, чтобы избежать неприятностей в школе: руководство школы Николандера запрещало ученикам публиковаться в прессе.

Это добровольно выбранное второе имя Эрвин появилось и на обложке его книжного дебюта — небольшого поэтического сборника Vom Blütenzweig der Jugend, изданного в Дрездене в 1905 году на деньги матери и подписанного именем Эгон Эрвин Киш. С этого времени он постоянно использовал это двойное имя в своём творчестве.

В 1906 году вышла вторая книга Киша — опубликованный в Берлине том рассказов Der freche Franz und andere Geschichten. Это была единственная книга в его жизни, связанная именно с данным литературным жанром. Пребывание Киша в Берлине было связано с учёбой в частной школе журналистики Вреде, куда он поступил сразу после увольнения из армии.

Однако в этой школе Киш проучился лишь один семестр; уже в марте 1906 года он вернулся в Прагу и начал работать практикантом в немецкоязычной газете Prager Tagblatt, где пробыл около 6 недель. В апреле его приняла на работу авторитетная пражская ежедневная газета Bohemia, где он стал городским репортёром и писал о повседневных событиях в Праге. Именно здесь началась подлинная карьера Киша как репортёра и журналиста.

В Bohemia Киш работал вместе с Паулем Виглером, опытным писателем и журналистом, который помогал ему осваиваться в профессии. В 1910–1911 годах у Киша была постоянная рубрика Prager Streifzüge. Его деятельность в этой газете, где он прослужил 7 лет — с 1906 по 1913 год, — далеко выходила за рамки обычного еженедельного фельетона.

Работа репортёра постоянно приводила Киша в те слои пражской жизни, о которых обычно предпочитали не говорить вслух. Для газеты он писал о квартирных кражах, поджогах, уличных драках, конфликтах среди проституток и других происшествиях, связанных с бедными и маргинальными кругами города. Позднее многие из этих впечатлений он использовал в своих сборниках репортажей Aus Prager Gassen und Nächten 1912 года, Die Abenteuer in Prag 1920 года, а также в своём единственном романе Der Mädchenhirt 1914 года, посвящённом среде пражских проституток и сутенёров.

Киш познакомился и с литературной, и с артистической Прагой — как немецкой, так и чешской. Среди писателей, с которыми он тогда сошёлся, были Пауль Леппин, Райнер Мария Рильке, Макс Брод, Франц Кафка и Ярослав Гашек, автор «Похождений бравого солдата Швейка во время мировой войны». С последним его связала многолетняя дружба.

Он часто бывал в трактире «У Белого зайца», месте встреч пражской богемы, а также в ночном кафе Montmartre. Многие услышанные там истории затем вошли в его литературные репортажи — например, в знаменитый рассказ Die Himmelfahrt der Galgentoni.

Во время работы в Bohemia Киш также выезжал за границу: в 1907 году он посетил Пирей, Константинополь и Неаполь; в 1909 году осмотрел тогда ещё австрийское адриатическое побережье и Бриони; в 1911 году совершил путешествие на плоту по Влтаве и Эльбе, добравшись до Магдебурга, — впечатления от этой поездки он тоже описал в репортаже.

В 1911 году Киш взял интервью у американского изобретателя Томаса Альвы Эдисона, приехавшего в Прагу. В 1912 году репортёр отправился в Лондон и Антверпен.

Дело полковника Редля

Одним из последних заданий Киша в период его работы для Bohemia и одновременно одним из крупнейших его достижений как репортёра стала журналистская работа по раскрытию обстоятельств самоубийства полковника Альфреда Редля. Редль, служивший в Evidenzbüro — военной разведке Австро-Венгрии, — был разоблачён как русский шпион и 25 мая 1913 года покончил с собой.

Генеральный штаб считал это дело компрометирующим для монархии и пытался его скрыть, однако публикация Киша сорвала эту попытку. Уже в номере Bohemia от 28 мая он напечатал короткую заметку, в которой говорилось:

«Нас просят из высоких сфер опровергнуть распространившиеся, особенно в военных кругах, слухи о том, что начальник штаба Пражского корпуса полковник Альфред Редль, покончивший с собой позавчера в Вене, совершил измену, выдав военные тайны, и занимался шпионажем в пользу России».

Это мнимое опровержение достигло прямо противоположной цели. Из заметки о крупнейшем шпионском скандале перед Первой мировой войной узнали не только широкая публика, но даже австрийский император Франц Иосиф и наследник престола Франц Фердинанд; сохранить тайну уже было невозможно. Позднее Киш подробно описал свои расследования по делу Редля в книге Der Fall des Generalstabschefs Redl, изданной в 1924 году.

Первая мировая война

В июне 1913 года Киш переехал в Берлин, где работал в газете Berliner Tageblatt. Через год, весной 1914 года, он недолгое время служил драматургом в берлинском Deutsches Künstlertheater, сменив на этом посту Герхарта Гауптмана, однако уже 31 июля, в связи с мобилизацией, был призван в 11-й пехотный полк в Писеке, в Южной Богемии. За 3 дня до этого Австро-Венгрия объявила войну Королевству Сербия — началась Первая мировая война.

Со своим полком, входившим в «пражский» VIII корпус, Киш в звании капрала участвовал в первом сербском походе 1914 года. Он пережил, в частности, битву при Цере и поражение австрийцев в сражении на Дрине. В феврале 1915 года Киша вместе с Пражским корпусом перебросили на русский фронт, и 18 марта он был тяжело ранен.

До этого времени он вёл дневник, который вскоре после войны, в 1922 году, был издан под названием Soldat im Prager Korps, а сегодня известен под изменённым в 1929 году заглавием Schreib das auf, Kisch! В нём он, среди прочего, описал настроение солдат после боёв в горах Цер с 16 по 19 августа 1914 года, где сражался как командир отделения, и их ярость по отношению к некомпетентным военачальникам.

После выписки из пражского госпиталя Кирша признали негодным к строевой службе. С 1916 года он работал цензором в тыловом управлении в Дьюле, в Венгрии. В это время он всё чаще встречал среди солдат анархистов, пацифистов и демократов; эти контакты усиливали его критическое отношение к социальным и политическим вопросам.

Конец Австро-Венгерской монархии — поворот к коммунизму

В 1917 году Киш в чине обер-лейтенанта, по собственной просьбе, был командирован в Военное пресс-бюро в Вене, задачей которого была координация всей информации и пропагандистской деятельности Дунайской монархии во время Первой мировой войны. Парадоксальным образом именно этот перевод стал окончательным переломом в его мировоззрении и политической деятельности.

В Вене он вошёл в контакт с Союзом независимой рабочей молодёжи, а в ноябре 1917 года в Санкт-Эгиде-ам-Нойвальде участвовал в конференции нелегального Акционного комитета левых радикалов. Комитет принял решение создать Совет рабочих и солдат. Для этой задачи был назначен комитет из трёх человек, в который вошёл и Эгон Эрвин Киш.

В январе 1918 года он участвовал в организации всеобщей забастовки. Всё это привлекло внимание начальства, и его направили на службу в австро-венгерский военно-морской флот. Киш принял участие в последнем наступлении австро-венгерского флота под командованием Миклоша Хорти, целью которого был прорыв Отрантского заграждения и открытие пути из Адриатики в Средиземное море.

Наступление было прервано после того, как 10 июня итальянские торпедные катера потопили линкор Szent István. Киш вернулся в Вену и активно включился в бурные события последних месяцев 1918 года, завершившиеся падением Австро-Венгерской монархии.

1 ноября 1918 года состоялось собрание солдат, на котором была создана «Красная гвардия», а обер-лейтенант Киш, один из выступавших, был избран её первым командиром. В этой должности он пробыл лишь до 18 ноября, когда под давлением социал-демократов в правительстве был вынужден уйти. Однако он продолжал командовать вторым батальоном, а солдаты избрали его комиссаром Красной гвардии.

Киш участвовал во всех важнейших событиях 12 ноября 1918 года, приведших к падению монархии и провозглашению Республики Германская Австрия. В тот день он со своими солдатами на несколько часов занял редакцию Neue Freie Presse, где работал и его старший брат Пауль. Тот, как и остальные сотрудники, был выдворен из здания и, по преданию, отреагировал словами: «Эгонек, Эгонек, я расскажу об этом маме».

Киш распорядился отпечатать специальный выпуск газеты с пометкой «8 часов вечера» того же дня, в котором под заголовком «Рабочие и солдаты Вены!» говорилось, что Коммунистическая партия Германской Австрии хочет занятием редакции продемонстрировать «идею немедленного осуществления социалистической республики». После выхода двух специальных выпусков Красная гвардия покинула здание.

В ноябре 1918 года Киш участвовал в организации Федерации революционных социалистов Internationale. Её печатным органом был еженедельник Der Freie Arbeiter, а Киш отвечал в газете за постоянное солдатское приложение Die Rote Garde. Он редактировал его до марта 1919 года. В конце концов, разочаровавшись в политическом развитии событий и сталкиваясь со всё более частыми угрозами, он отказался от этой работы.

В мае 1919 года Киш вступил в Коммунистическую партию Австрии после того, как с ней слилась его «Федерация революционных социалистов».

Возвращение к журналистской и литературной работе

После угасания революционных стремлений в повседневной политике Киш продолжал заниматься литературой и выступать по политическим и социальным вопросам. С марта по июнь 1919 года он работал репортёром в левоориентированной венской газете Der Neue Tag. Когда политическая ситуация в Австрии стабилизировалась, его объявили нежелательной персоной и выслали из страны. Он вернулся в Прагу. Уже в 1921 году Киш снова переехал в Берлин, который оставался его главным местом жительства до 1933 года.

Здесь он, среди прочего, работал над антологией Klassischer Journalismus; для этой книги он проводил исследования и собирал материалы в Государственной библиотеке на Унтер-ден-Линден. В 1921 году в Берлине он познакомился с Ярмилой Амрозовой, которая после брака с пражским журналистом Винценцем Нечасом стала известна как Ярмила Гаасова-Нечасова и на долгие годы стала его подругой и переводчицей его произведений на чешский язык.

В 1922 году Киш стал берлинским корреспондентом ежедневной газеты Lidové noviny. Эта работа была его главным источником дохода, но он печатался и во многих других изданиях, а прежде всего выпускал сборники репортажей.

Путевые репортажи

Основой для репортажей Киша стали его постоянные поездки из Берлина по Европе и другим странам. Он много раз бывал в Советском Союзе — впервые в 1925 году, в 1927 году ездил в Алжир и Тунис, на рубеже 1928–1929 годов несколько месяцев провёл в США, а в 1932 году побывал в Китае. Именно эта почти непрерывная подвижность и сделала особенно точным название его сборника Der rasende Reporter — «Неистовый репортёр». Со временем оно превратилось в его главное литературное прозвище.

Уже в 1923 году он посетил Максима Горького, который тогда находился в Бад-Зарове. В ноябре 1925 года Киш вступил в Коммунистическую партию Германии, а уже в следующем месяце смог отправиться в «отечество мирового пролетариата».

Свои впечатления он публиковал в журнале Das Neue Russland и в коммунистической ежедневной газете Die Rote Fahne; в 1927 году вышел его первый сборник репортажей о Советском Союзе — Zaren, Popen, Bolschewiken, а в 1932 году — второй, Asien gründlich verändert, посвящённый советским республикам Средней Азии. Киш был полон энтузиазма по поводу политических и социальных преобразований в реальном социалистическом государстве.

Совсем иную картину Киш даёт в репортажах о своём многомесячном путешествии по Соединённым Штатам на рубеже 1928–1929 годов. Сойдя с корабля в Нью-Йорке, он вновь нанялся на судно — на этот раз в качестве матроса второго разряда на грузовой корабль Jefferson Myers, на котором проплыл из Балтимора через Панамский канал в Сан-Педро, ныне район Лос-Анджелеса в Калифорнии; там он, среди прочего, встретился с Чарли Чаплином и социально-критическим писателем Эптоном Синклером.

Через Сан-Франциско, Чикаго и Детройт Киш вернулся в Нью-Йорк. Серия репортажей об этой поездке, которую он, как коммунист, был вынужден совершать под псевдонимом доктор Беккер, вышла в 1930 году под ироническим названием Paradies Amerika.

Последним крупным сборником репортажей, которому ещё позволили выйти в Германии в 1930-е годы, стала книга China geheim 1933 года — результат его поездки в Китай в 1932 году, когда страну раздирала гражданская война и ей угрожал Япония в связи с Маньчжурским кризисом.

Исторические репортажи

Киш писал не только о дальних странах и громких событиях, но и о том, что было связано с его собственной жизнью и недавней историей. Он превращал личный опыт в литературный материал: так, в 1922 году опубликовал свой дневник времён Первой мировой войны, а позднее эта книга стала выходить под названием Schreib das auf, Kisch! Точно так же он вернулся и к громкому делу полковника Редля, заново подробно разобрав эту историю в книге Der Fall des Generalstabschefs Redl, вышедшей в 1924 году.

Он использовал истории, услышанные в пражских трактирах, проводил исследования, занимался историческими «расследованиями» и интересовался еврейской общиной. Плодом этих занятий стали Kriminalistisches Reisebuch 1937 года — описание преступлений всех времён и народов, сборник Geschichten aus sieben Ghettos 1934 года и прежде всего высоко оценённый Prager Pitaval 1931 года, в котором Киш рассказывал криминальные истории из родного города.

Высылка из Германии

На следующий день после поджога Рейхстага, 28 февраля, в 5 часов утра, Киш был арестован, а после допроса в полицейском управлении на Александерплац в ночь с 1 на 2 марта доставлен в будущую тюрьму для военных преступников в Шпандау по обвинению в «серьёзном подозрении в участии в государственной измене». Киш происходил из еврейской семьи и был сначала австро-венгерским, а затем чехословацким гражданином.

После вмешательства посольства Чехословакии 11 марта его освободили, под полицейским конвоем вывезли к германо-чехословацкой границе и выслали из Германии. Об этом опыте он написал отчёт In den Kasematten von Spandau, опубликованный в пражской Arbeiter Illustrierte Zeitung и вызвавший большой резонанс.

Киш сразу же включился в сопротивление национал-социализму. В 1933 году он выступил на Европейском антифашистском рабочем конгрессе в Париже. В 1934 году он переселился в Париж и Версаль, которые до 1939 года оставались его «опорными пунктами» для дальнейших поездок. Его книги теперь печатались в немецких эмигрантских издательствах в Париже, Амстердаме и других городах.

В 1934 году Киш отправился на британском пассажирском судне Strathaird в Австралию, чтобы принять участие во Всеавстралийском антивоенном конгрессе в Мельбурне.

Эта поездка стала одной из самых известных в его жизни из-за драматических обстоятельств прибытия. Когда Киш попытался сойти на берег во Фримантле на западном побережье Австралии, ему отказали во въезде; у него также отобрали паспорт, несмотря на действительную визу, выданную британским консульством в Париже. Причина заключалась в том, что австралийские власти к тому моменту узнали о его коммунистических взглядах и объявили его нежелательной персоной.

Киш продолжил путь на судне до Мельбурна. Там 13 ноября, в самый последний момент, когда корабль уже должен был покинуть мельбурнский порт, он прыгнул с перил почти с шестиметровой высоты на причал и сломал ногу.

Его вернули на борт, а когда Strathaird 16 ноября прибыл в следующий порт — Сидней, его сняли с судна, доставили в полицейские помещения и после долгих проволочек приговорили за попытку незаконного пересечения границы к 3 месяцам принудительных работ. Однако это наказание ему отбывать не пришлось: его освободили под залог. Тем временем дело Киша вызвало в Австралии огромный общественный резонанс.

Австралийские левые организовали протесты, забастовки и демонстрации; ситуация едва не привела к правительственному кризису: генерального прокурора Австралии Роберта Мензиса, будущего премьер-министра страны, обвиняли в симпатиях к нацизму.

В конце концов под давлением общественного мнения Киша освободили, и он смог остаться в Австралии. Восторженно встречаемый писатель совершил несколько поездок по пятому континенту, плодом которых стал сборник репортажей Landung in Australien. Опубликованный лишь в 1937 году, он стал последней крупной публикацией Киша перед началом Второй мировой войны.

Политическая деятельность в Париже и в годы Гражданской войны в Испании

В 1935 году Киш вернулся в Европу и вновь занялся антифашистской деятельностью. В частности, в июне 1935 года он участвовал в Первом международном конгрессе писателей в защиту культуры в Париже, где вместе с Генрихом Манном был избран в президиум конгресса как представитель немецкой делегации. На конгрессе он выступил с докладом Reportage als Kunstform und Kampfform.

Киш участвовал и во Втором международном конгрессе писателей, который проходил в июле 1937 года в Мадриде, столице раздираемой гражданской войной Испании. В это время он как репортёр посещал различные участки фронта и брал интервью у бойцов Интернациональных бригад.

Плодом этой работы стали небольшие газетные репортажи, а также две отдельные публикации — Die drei Kühe и Soldaten am Meeresstrand, изданные в 1938 году издательствами Интернациональных бригад в виде брошюр. В начале мая 1938 года Киш вернулся в Версаль.

В октябре он женился на Гизеле Линер, с которой познакомился ещё в 1919 году в Вене. В 1939 году он работал над рукописью о почтмейстере Жан-Батисте Друэ из Сент-Мену, который в июне 1791 года в Варенне сорвал бегство Людовика XVI. Эта рукопись не сохранилась.

Изгнание в США и Мексике

С началом Второй мировой войны, в сентябре 1939 года, французские власти принудительно переселили Киша в деревню неподалёку от Версаля как «политически ненадёжного иностранца» и поместили там под полицейский надзор. Благодаря помощи Хильберто Боскеса, мексиканского генерального консула в Париже, который выдал ему визу, Кишу в конце 1939 года удалось бежать из Франции на американский континент.

Первым этапом его изгнания стали Соединённые Штаты, однако при въезде в страну он столкнулся с трудностями и несколько дней вынужден был ждать на Эллис-Айленде, прежде чем 28 декабря 1939 года ему выдали транзитную визу. В Нью-Йорке Киш жил в тяжёлых условиях. Ещё в 1936 году он заключил с американским издательством Alfred A. Knopf договор на издание автобиографии под названием Crawling in the Inky River — «Плывя в чернильном потоке», — но в изменившейся политической обстановке издательство расторгло договор. В это время Киш, среди прочего, занимался исследованиями условий жизни нью-йоркских евреев. Летом 1940 года из Европы приехала и его жена Гизела, и в конце года супруги решили отправиться в Мексику.

В годы Второй мировой войны Мексика была оживлённым центром культурной жизни немецкой эмиграции. В ноябре 1941 года немецкие эмигранты, среди них писатели Александр Абуш, Людвиг Ренн, Анна Зегерс и Бодо Узе, основали в Мехико клуб имени Генриха Гейне; его председателем стала Анна Зегерс, а Киша избрали вице-председателем.

Репортёр писал статьи для эмигрантской газеты «Freies Deutschland. В 1941 году в Нью-Йорке, в издательстве Modern Age Books, всё же вышли его мемуары на английском языке, издание которых ранее отверг Alfred A. Knopf, однако под другим названием — Sensation Fair; в следующем году они были опубликованы в Мексике в немецком оригинале эмигрантским издательством El Libro Libre под названием Marktplatz der Sensationen.

Свои поездки по Мексике Киш использовал для работы над книгой Entdeckungen in Mexiko, вышедшей в 1945 году, ещё до окончания войны. Это была последняя книга Эгона Эрвина Киша.

Возвращение в Прагу. Последние годы жизни (1946–1948)

17 февраля 1946 года Киш покинул Мехико и сначала поездом отправился в Нью-Йорк. После короткой остановки и встречи со старыми друзьями он отплыл в Европу и 21 марта вернулся в Прагу. Во время войны погибли двое его братьев — Арнольд в гетто Лицманштадт в 1942 году и Пауль в концлагере Аушвиц в 1944 году. Третий брат, Вольфганг, погиб ещё в 1914 году на Первой мировой войне.

Киш активно участвовал в политической жизни Чехословакии, где коммунистическая партия приобретала всё большее значение. Он одобрял новый порядок, хотя для немецкоязычных друзей это означало изгнание из Праги и всей страны.

Киш хотел написать ещё одну книгу — об освобождённой Чехословакии; последним репортажем, вышедшим из-под его пера, стал Karl Marx in Karlsbad. Его здоровье внезапно ухудшилось: в ноябре 1947 года он перенёс первый инсульт, а 24 марта 1948 года — второй.

Эгон Эрвин Киш умер 31 марта 1948 года в пражской клинике на улице Катержинска. До конца рядом с ним были его жена Гизела и подруга Ярмила Гаасова-Нечасова. Он похоронен на Виноградском кладбище в Праге.

Смерть Киша помешала ему самому составить собрание своих сочинений, которое должно было выйти под названием Der rasende Reporter. Не был завершён и его репортаж Schuh-Werk о концерне Bata.

Память и восприятие

Киша нередко называют одним из главных мастеров литературного репортажа — жанра на стыке журналистики и литературы. При этом он не считал себя его изобретателем. Напротив, Киш прямо говорил, что многому научился у писателей XIX века, особенно у Джека Лондона и Эмиля Золя. Золя был для него важным ориентиром ещё в молодости, когда Киш только входил в журналистику.

Подлинная заслуга Киша заключается скорее в том, что как «неистовый репортёр» он благодаря своим одновременно информативным и увлекательным описаниям среды впервые добился для репортажа, прежде считавшегося чисто журналистской формой текста, устойчивого признания в литературной сфере.

В знак признания этих заслуг с 1977 по 2004 год в день рождения Киша вручалась учреждённая Генри Нанненом премия имени Эгона Эрвина Киша — награда за лучшую журналистскую работу года. В 2005 году эта премия вошла в категорию «Репортаж» нового Henri-Nannen-Preis и по-прежнему считается в немецкоязычной журналистской среде одной из важнейших наград.

Вместе с тем уже с 1920-х годов постоянно указывали на те работы Киша, в которых он не излагал факты строго объективно или же, особенно в конце Первой мировой войны и в годы эмиграции, открыто выступал как политический пропагандист. О журналистской объективности Киша ещё в 1925 году писал Курт Тухольский:

«Нет человека без собственной точки зрения. Есть она и у Киша. Иногда — к сожалению — это точка зрения писателя, и тогда написанное им выходит не всегда удачно. Но очень часто это точка зрения человека, который просто сообщает, — тогда он замечателен, честен, интересен, хотя и не слишком точен, недостаточно фактологичен. […] Репортаж — очень серьёзная, очень трудная, невероятно утомительная работа, которая требует цельного человека. Киш именно таков.

У него есть талант, что само по себе не так важно, но у него есть нюх, энергия, знание людей и находчивость, а без этого не обойтись. […] Но как бы «объективно» ни писали и как бы далеко от темы ни уходили — это всё равно не помогает.

В каждом отчёте, даже в самом безличном, прежде всего раскрывается сам автор, и в тропических ночах, корабельных каютах, на парижских рынках безделушек и в лондонских кварталах нищеты, которые можно видеть через тысячу разных очков — даже если на тебе никаких очков нет, — человек всё равно пишет только самого себя».

Политическая вовлечённость Киша, прежде всего его пожизненная привязанность к идеалам коммунистического движения, уже при его жизни существенно влияла и на характер произведений, и на их восприятие. Будучи заметным антифашистом в нацистской Германии он был последовательно вычеркнут из коллективной памяти — как и многие немецкоязычные писатели эмиграции, чьи книги были сожжены в 1933 году.

Однако и в годы сталинского господства в Советском Союзе Киш оставался дисциплинированным коммунистом, что дополнительно осложнило восприятие его наследия после окончания Второй мировой войны и его смерти в 1948 году. Поэтому в эпоху холодной войны по ту сторону железного занавеса «неистовый репортёр» на десятилетия оказался почти забытым.

В ГДР, напротив, он входил в социалистический канон; его книги постоянно переиздавались, были собраны в издании сочинений и десятилетиями фигурировали в списках бестселлеров.

Начиная с более интенсивного возвращения немецкоязычных авторов эмиграции в культурную память ФРГ и Австрии, особенно с 1990-х годов, личность Киша стала постепенно восприниматься более объёмно и сложно: как социально ангажированный космополит, сформированный среди культурного многообразия, конфликтов и противоречий Габсбургской монархии и травмированный ужасами Первой мировой войны, что во многом определило его становление как ангажированного репортёра и интернационалиста.

Сам Киш по крайней мере с 1930-х годов, после многочисленных поездок по разным континентам, воспринимал себя как «гражданина мира». В Париже он незадолго до начала войны в 1939 году сказал в разговоре с таким же эмигрировавшим писателем и журналистом Фридрихом Торбергом:

«Понимаешь, со мной вообще ничего не может случиться. Я немец. Я чех. Я еврей. Я из хорошего дома. Я коммунист… Что-нибудь из этого всегда меня выручит».